– Я не знала, что будет так больно.

Ее дыхание больше не медленное и глубокое.

Она тяжело дышит.

– Ааа…это…больно.

Она извивается на кровати.

– Может наркоз, малыш?

– Нет, нет, нет. Я зашла слишком далеко.

Рен расширилась на семь сантиметров с того момента, когда она смотрела в последний раз. Медсестра сказала, что она не почувствует последние три сантиметра.

Боже, я надеюсь на это. Это ужасно.

– Возьми меня за руку, - она сжимает ее. Сильно.
– Не думаю, что смогу сделать это. Мне так больно.

Я двигаюсь к ней, чтобы оказаться лицом к лицу.

– Посмотри на меня, Рен.

Ее глаза встречаются с моими, и я вижу в них агонию.

– Будет ли это легко? Нет. Будет ли это того стоить, когда ты возьмешь его в свои руки? Определенно. Помнишь то личико, которое мы увидели на УЗИ. С твоим носиком и подбородком. Ты можешь сделать это для него.

Она плотно сжимает веки.

– Позовите медсестру. Я …хочу…тужиться.

– Нет Рен, пока не тужься.

– Я …не могу…остановиться.

Какого хрена происходит?

Я отпускаю ее руку и бросаюсь к двери. Это будет быстрее, чем нажать кнопку вызова медсестры.

– Моя жена говорит, что хочет тужиться.

Медсестра Рен входит в кабинет и осматривает ее.

– Да. Она права. Пора.

Момент настал. Почти четыре года тоски, молитв и желания увидеть этого ребенка. Мы наконец-то познакомимся с нашим сыном или дочерью.

Рен тянется к моей руке и сжимает ее, стиснув зубы.

– Оох…в этот раз это адская боль, Брю! Вся боль ушла вниз…в мой зад!

Медсестра останавливается и гладит Рен по ноге.

– Все в порядке. Это значит, что ребенок движется вниз. Все ближе и ближе.

Ох, черт. Тяжесть реальности бьет по мне, я скоро стану отцом.

Я подношу ее руку к губам и целую.

Медсестра Рен что-то делает с ней. Я не знал, что это так затянется. Я думал, что ребенок появится сразу после того, как Рен расширится на десять сантиметров.

Ей очень больно. Она страдает.

– Долго еще?

– Скоро можно будет позвать врача.

Я должен заботиться о Рен и о ребенке. И я ничего не могу сделать, чтобы помочь ей.

Я убираю со лба ее мокрые волосы.

– Еще чуть-чуть, малыш. Не останавливайся. Ты почти закончила.

– Давление растет. О Боже…надо…тужиться.

Медсестра толкает меня, чтобы я мог посмотреть между ног Рен.

– Хотите увидеть головку вашего ребенка?

Я боюсь смотреть, но не настолько. Это может быть единственный наш ребенок, и я не хочу упустить эту возможность.

– Да.

Рен тужится, и я вижу, как появляется головка ребенка. Я никогда не видел ничего столь потрясающего за всю свою жизнь.

– У него темная головка.

Рен тужится три раза, а затем падает на спину, тяжело дыша. Рожать ребенка – тяжкая работа.

– Я рада, что он пошел в тебя, потому что у меня не было волос до двух лет.

– Думаю, пора звать врача.

– Слышишь, малыш? Она идет за врачом.

Я наклоняюсь и целую Рен в лоб.

– Я так люблю тебя.

Она гладит мое лицо руками.

– Я тоже тебя люблю.

Заходит доктор Николс, и медицинский персонал занимает свои места.

– Тужьтесь изо всех сил, и мы встретим этот маленький комочек радости.

Рен делает глубокий вдох и быстро выдыхает, прежде чем делает еще один и задерживает его.

Ее лицо становится светло-красным, когда она начинает тужиться изо всех сил. Она останавливается и отталкивается на спину.

– О Боже мой. Вытащите его. Вытащите.

– Тужьтесь Лоуренс, тужьтесь.

Ее ноги трясутся, и она протягивает руку, чтобы схватить меня. Она тянет меня вниз и сжимает мою шею.

– Брю, я не могу это сделать.

– Давай, Рен. Сделай это для нашего ребенка. Тужься!

– Хорошо, я сделаю это!

Рен поднимается и подтягивает ноги. Она сильно жмурится, так что на лбу появляются морщины. Слезы льются из ее глаз, и это разбивает мое сердце. Она страдает молча.

Это хуже, чем если бы она кричала.

– Посмотрите, как ваш ребенок приходит в этот мир.

Я склоняюсь к ногам Рен и вижу, как головка выходит из тела моей жены.