Стаут работал, как машина, почти год. Расширение компании это все, о чем он думает, когда спит и ест.

– Ты меня знаешь. Мне интересно все, что делает деньги. Как ты относишься к тому, что они производят?

– Мне нравится. Совершенно необычно. И все органическое.

Я тут же вспоминаю Рен.

Фруктовое и органическое. Ей бы понравилось.

– Я буду рад взглянуть, когда закончишь.

– Хочешь съездить со мной в выходные?

Вау. Да он серьезно настроен.

Мой вечер пятницы включает в себя просмотр телевизора, сидя на диване. Единственное, что у меня стоит на повестке дня в субботу, так это встать на рассвете и сидеть в холодном лесу в ожидании оленя.

– Конечно. Куда едем?

– В Саванну.

Эта компания могла бы быть где угодно в этом гребанном мире, но не в Саванне штате Джорджия.

Где она.

– Оу, не знаю, чувак.

– Это бизнес, Тэп. Сейчас идеальное время и финансовые возможности.

Знаю. Но она там. В пределах моей досягаемости.

– Не могу поверить, что ты трусишь, – Стаут смеется.
– Ты так чертовски напуган мыслью встретиться с моей сестрой, что даже упускаешь возможность заработать денег.

– Я не боюсь увидеть ее.

Ничего больше я бы и не хотел.

Но я в ужасе от мысли о том, чтобы упасть на колени и сказать ей, что я дам ей все, чего она захочет, если она примет меня обратно.

Могу ли я сделать это? Дать ей то, чего она больше всего желает, чтобы я мог быть с ней?

После шести месяцев я не думаю, что могу заниматься чем то, не имея ее в своей жизни. Ебать. Я могу?

– За последнее время в жизни Лори многое произошло. Она занята. Ты не столкнешься с ней.

– Занята чем?

И что произошло в ее жизни?

– Самым большим изменением была продажа «Закона привлекательности».

– Почему? Она обожает свой магазин.

Миллион мыслей проносятся в моей голове.

Но ни одна из них не имеет со мной ничего общего.

– Она не чувствует себя в безопасности после того, что произошло.

Я бы не удивился, если бы их биологическая мать продолжила приносить проблемы Рен.

– Не могу сказать, что виню Кристи. Она психически неуравновешенная. Боюсь, она способна на куда больше, чем думает Лоуренс.

– Я не про тот инцедент. На Лори напали и ограбили. В переулке рядом с магазином к ней приставили пистолет.

Я не слова не слышал об этом.

– Какого хрена. Стаут? Она в порядке?

– Да. Она была немного потеряна и напугана, но сейчас она в порядке.

Потеряна? Сейчас в порядке?

– Когда это произошло?

– Месяц назад, где-то около того.

На Рен напали месяц назад, и он не слова не сказал мне об этом?

– Почему я впервые об этом слышу?

– Чувак, ты порвал с ней. Я принял это, как четкое указание того, что ты больше не интересуешься жизнью моей сестры.

Это чушь.

– Это Рен порвала со мной. Да черт с ним, кто с кем порвал. На нее напали. Конечно, я хотел бы знать.

Он очень хорошо осознавал это. Он решил ничего не говорить, потому что все еще зол на меня.

Это мое наказание, за то, что я обидел ее.

Стаут пожимает плечами.

– Ладно. Теперь ты знаешь.

Основываясь на его тоне, я слышу подтекст в его комментарии.

Ладно. Теперь ты знаешь. И что собираешься делать?

Ладно. Теперь ты знаешь. Почему тебя это волнует? Ты разбил сердце моей сестре.

Ладно. Теперь ты знаешь. И это ничего не меняет, ублюдок.

– Лори отдала ключ от депозитной ячейки. Этот ублюдок ударил ее и сбил с ног. Худшая часть истории - наша дерьмовая мамаша. Она устроила это. Но сейчас ее задница сидит в тюрьме, так что это победа.

Моя милая Рен пострадала.

Она не должна была быть одна в том переулке. Она должна была быть в Бирмингеме. Со мной.

Это моя чертова вина.

– Мне нужно проведать ее.

Рен, наверное, думает, что я знаю об этом, но решил не звонить.

Она должна знать, что я переживаю.

– Эм, я не уверен, что это хорошая идея.

Какого хера?

– Почему это?

– Жизнь Лори стала налаживаться. Не нужно добавлять путаницы в ее жизнь.