— Спаси нас, аллах, от грешного шайтана. Чем помешал беку несчастный Ибрагим?

— Замолчи! — прикрикнул на него управляющий. — Мало, видно, Ибрагим над тобой насмехается, когда проходит мимо дома Занубии.

— Молчу, молчу, — ответил шейх. — Сегодня я немой, глухой и слепой.

Когда все уехали и шейх остался один, он долго еще никак не мог прийти в себя — то ходил по двору, то читал суры из Корана.

Как ни уговаривала его Занубия успокоиться и рассказать о случившемся, шейх неизменно отвечал, что ничего не произошло и он совершенно спокоен. Но Занубия не отставала, и шейх наконец, не выдержав, признался:

— Сабри-бек готовит Ибрагиму ловушку. Хочет избавиться от него.

Занубия удивилась:

— А что ему сделал Ибрагим?

— Не знаю. Но я не хочу больше оставаться в этой деревне. Ночью уйду. Они принесли четыре винтовки, которые взяли у погибших солдат, и спрятали на поле Ибрагима. Завтрашний день будет черным для нашей деревни.

— Но какое тебе дело до Ибрагима? Ты же знаешь, что он ненавидит и тебя и меня. По крайней мере, появится возможность избавиться от него.

— Спаси, аллах! Никогда в жизни я не совершал подлостей. Я уеду сейчас же. А если управляющий станет спрашивать обо мне, скажи, что я поехал в город, к хаджи.

— Ну что ж, счастливого пути. Только советую тебе ни во что не вмешиваться.

Занубия сидела у ворот своего дома, но слова шейха не давали ей покоя. «Вообще-то хорошо, если проучат Ибрагима и его жену. Они меня ненавидят, вон на всю деревню сумели ославить. Правда, они всегда готовы помочь людям. Да и мне сколько раз помогали, а ведь сами тоже бедняки. Все крестьяне живут в нужде. Разве это жизнь? Горе одно. От бека терпим, от управляющего и хаджи тоже».

Занубия вздохнула и пошла в дом посмотреть на спящих детей. Она осторожно поправила одеяло, с нежностью взглянула на них и снова тяжело вздохнула. Как трудно одеть и накормить семерых! Старшему десять лет, но он уже помощник. Пасет скот, носит отцу обед в поле. Спать Занубие не хотелось, и она снова села у ворот в ожидании мужа. Ее терзали сомнения. Вдруг она решительно поднялась и пошла к дому Ибрагима.

— Фатима! Фатима! Это я, Занубия! — крикнула она, подойдя к дому.

— Что случилось? — откликнулась Фатима. — Ведь уже ночь на дворе. Что-нибудь с детьми?

— Нет, Фатима. Все в порядке. Только почему-то у младшего глазки болят.

— Сейчас я дам тебе капли.

Вскоре Фатима принесла пузырек:

— Вот, возьми. Капай два раза в день. Вот увидишь, все как рукой снимет.

Занубия поблагодарила, но уходить не спешила.

— Как дела у твоего мужа? — спросила она.

— Все хорошо. Жду его из города. Вот-вот должен подъехать.

— А как поживает твоя соседка, Ум-Омар? Она такая добрая!

— Ум-Омар — труженица. Работает от зари до зари. Видно, доля наша такова.

В это время к дому подъехала арба, раздался голос Ибрагима, и Фатима пошла открывать ворота. Ибрагим был неприятно удивлен, увидев Занубию, он не доверял ей, но виду не подал. Справился о здоровье детей и сказал:

— Твой муж тоже приехал и будет искать тебя.

Ибрагим надеялся, что Занубия сразу уйдет, но та продолжала болтать. Она никак не могла решиться сказать о главном, ради чего, собственно, и пришла. Наконец она все же решилась.

— Слушай, Ибрагим, у меня есть для тебя важная новость. Сабри-бек и его люди устроили тебе ловушку: спрятали на твоем поле четыре винтовки погибших солдат, а завтра в деревне начнется обыск. Сам знаешь, что ждет тебя, когда их найдут. — Она повернулась к Фатиме: — Спокойной ночи, Фатима. Спасибо за капли. Пойду встречать мужа.

С легкой душой вернулась Занубия к себе в дом.

А Ибрагим, словно громом оглушенный, застыл на месте. Не притронувшись к еде, он попросил Фатиму рассказать, что же наконец произошло в его отсутствие.

— Вечером приходил управляющий, — растерянно ответила жена, — и сказал, что тебя бек к себе зовет.

— Он сказал именно так?

— Да. И не только тебя. А еще и мужа Ум-Омар.

Ибрагим задумался, потом позвал Юсефа, жившего по соседству, и пошел ему навстречу.

— Слушай, Юсеф, у моего брата, что живет у бедуинов, случилась беда. Я сейчас поеду к нему, а ты скажи управляющему, если спросит, и всем остальным, что я, мол, забыл в городе инструмент и пришлось возвращаться.

Ибрагим оседлал лошадь и перед отъездом посоветовал Юсефу тоже уехать, так как с минуты на минуту могут нагрянуть с обыском французские солдаты. Словно почуяв беду, лошадь резво бежала, унося хозяина от дома. Ибрагим свернул в поле, нашел спрятанные там четыре винтовки, завернул в абаю и положил в переметную суму. После этого он поскакал прямо в Каср бен Вардан, где жил его друг — бедуин. По дороге Ибрагим размышлял о том, что к восходу солнца он будет уже на месте, три винтовки продаст, а четвертую, обрез, оставит себе. Дома у него надежно спрятана винтовка с длинным прикладом.