— Пока французы здесь, мы ничего не сделаем, всё бесполезно, — ответил учитель.

— Но ведь уйдут же они рано или поздно, тогда и начнем действовать.

— За неделю до того, как убили пастуха, в нашей деревне укрылись марокканские солдаты, дезертировавшие из французской армии. Ох и поносили же они французов! Видимо, конец их власти не за горами.

— Поверь, учитель, — сказал Ибрагим, — все готовы бороться с иноземцами, но нам понадобятся руководители, сами мы многого не умеем и не знаем.

— Бек ночи напролет кутит с французами, — сказал Юсеф.

— А староста забирает у нас по барану или по козленку, когда хозяин устраивает им ужин, — добавил Абу-Омар. — Говорит, без этого бек не может защищать нас от воров и бандитов. В Коране сказано: «Выполняйте заветы аллаха и его пророка и слушайтесь тех, кто поставлен рукой аллаха над вами и заботится о вас». Так что же мы можем сделать, дорогой учитель, мы, простые крестьяне? Остается только уповать на аллаха. Бек и хаджи забирают у нас весь урожай, а чем кормить семью?

— Знаете что, — сказал учитель, — пришлите ко мне ваших детей. Я их буду учить.

— Непременно пошлю к тебе своего сына Мухаммеда и племянников, — ответил Ибрагим.

— Знания — самое лучшее оружие против бедности, — произнес учитель. — Мне известно, что сегодня вечером беки будут кутить с советниками из Алеппо и Хамы, с начальниками станций и их женами. Туда уже позвали цыган. Но советники и те, кто с ними, еще пожалеют об этом вечере. Завтра, когда вернетесь домой, все узнаете.

Халиль вскочил:

— А что случится, учитель? О аллах, неужели их всех отравят? Разве кто-нибудь на это решится? Пожалуй, никто.

— Ох и засиделись же мы… — сказал Мустафа, потянулся и зевнул…

Мимо прошел сторож.

— Пора расходиться, — сказал он. — Скоро придет французский патруль.

Крестьяне вскочили. Прощаясь, учитель сказал Юсефу:

— Завтра утром увидимся. Ты знаешь, где я живу. Спокойной ночи.

— Сейчас патруль начнет вас допрашивать, — предупредил сторож по дороге. — «Почему не спите? Зачем собрались? Наверно, ругаете французов?» Наденут на вас наручники и уведут. Так что поторопитесь, иначе несдобровать.

— Нигде нет спасения от бека, от его слуг, от французских солдат, — тихо процедил Халиль.

— Они как дьяволы пророка Сулеймана, — гневно бросил Ибрагим и вместе с Халилем вошел на постоялый двор.

Сторож с учителем и Мустафой пошли дальше.

— Спаси, аллах, — произнес сторож. — У меня как-никак восемь ртов, и всех я должен кормить. А если вас здесь увидят, меня выгонят. Идите же быстрее!

Дул легкий ветерок. Дышалось легко и свободно. Тускло горели фонари. Ночную тишину нарушали гулкие шаги сторожа, обутого в солдатские сапоги.

— Что ты так держишься за свою работу? — обратился учитель к сторожу. — За любую другую можно получить гораздо больше.

В ответ сторож лишь тяжело вздохнул:

— А где ее возьмешь, другую работу? Грузчиком после болезни я уже не могу работать. Хорошо, что хоть сторожем взяли. И то, знаете, сколько ради этого моя благоверная с детьми ходила к женам беков, плакала, молила их!

— Не горюй, — посочувствовал ему учитель. — Рано или поздно, но придет время, и французы уйдут отсюда. День ото дня дезертиров среди французских солдат становится все больше. Османские колонизаторы властвовали здесь целых четыре века. И то вынуждены были уйти. О французах и говорить нечего. Скоро наша земля освободится от них.

Когда подошли к дому Мустафы, тот предложил зайти выпить чаю.

— Спасибо. Иди отдыхай. Ты сегодня очень устал, — ответил сторож.

— Тебе спешить некуда, — сказал учитель, — все давно спят.

Но сторож отказался войти в дом, сказав, что будет пить чай здесь, на улице, он боялся пропустить французский патруль. Мустафа и сторож сели у ворот, а учитель пошел в дом за чаем.

— Сколько у тебя детей? — вернувшись, спросил он сторожа.

— Пятеро сыновей и три дочери, все замужем. Зятья работают грузчиками на постоялом дворе и на станции. Старший сын женат и тоже работает грузчиком на рынке.

— И у меня много детей, — сказал Мустафа. — Помимо своих пришлось мне еще растить детей покойного брата. Теперь все они уже женаты, кроме Аделя. Но скоро и его женим. Слава аллаху за его добро. Главное, чтобы было здоровье.

Адель разлил чай и, подавая стакан сторожу, сказал:

— Пейте, пожалуйста. Как поживает ваша жена, как дети?

— Слава аллаху, — ответил сторож. — Вот только жена болеет. У нее что-то с ногами. Врачи говорят, что ее может разбить паралич. А как лечить — не знают. К кому я ни обращался, никто не смог помочь. Шейх написал талисман, тоже не помогло. Он говорит, что в ногу моей жены вошел дьявол, а выгнать его очень трудно. Один бедуин посоветовал лечить ее огнем. Когда я позвал бедуинку и та положила на ногу жене раскаленный металл, жена так стала кричать, что я не выдержал и убежал из дому.