— Пусть сохранит тебя аллах и пусть пошлет тебе побольше детей, — сказал один из жнецов после ужина, а пожилая женщина добавила:

— Фатима хорошая женщина, добрая, честная…

Прошло несколько дней. Жнецы перезнакомились между собой, подружились. Салюм, сын Халиля, не отходил от светловолосой дочери Камеля, Хамды, которая работала в группе Абу-Омара. Певец и заводила, мускулистый, сильный, он работал лучше всех. Брови его срослись на переносице, щеки за эти дни покрылись легким загаром. Девушка тоже не осталась к нему равнодушной, и вскоре в деревне заговорили о любви молодых людей друг к другу.

Когда однажды Салюм встретился с Хамдой в доме Абу-Омара, он тут же предложил девушке выйти за него замуж. Зардевшись, Хамда прошептала, что согласна. Свадьбу решили сыграть сразу после уборки ячменя.

Вдруг прошел слух, что в восточных деревнях разбойники напали на жнецов, украли девушку, но через несколько дней вернули.

Оказалось, что девушку похитили в самый день свадьбы бедуины. Жених от горя сошел с ума.

В свободный от работы день Халиль, отец Салюма, с утра поехал в соседнюю деревню за шейхом, чтобы совершить брачный обряд. Деньги для уплаты калыма он уже достал. Все деревенские жители помогали в свадебном торжестве. Кто-то вышел отработать за родителей и молодых, кто-то уступил комнату для брачной ночи.

Мать Салюма с гордостью сказала матери Хамды:

— Мой сын самый красивый парень в деревне.

— Клянусь аллахом, моя дочь самая скромная, — ответила мать Хамды. — До сих пор еще ни с кем не целовалась.

На следующий день все опять вышли в поле. Салюм попросил свою мать помочь матери невесты кормить жнецов. Он хотел, чтобы Хамда немного отдохнула. Но девушка не согласилась. Ей непременно хотелось показать родителям мужа все свое умение и любовь к работе.

Снова приехал в деревню бек, и управляющий вместе с ним отправился на поля.

— Слушай, Джасим, — обратился бек к управляющему, — что нового с Софией?

— Мой господин, я сейчас от зари до зари в поле, слежу, чтобы не пропал ни один колосок, чтобы скотина не вытаптывала урожай. Но вчера я заглянул к Софие, а поговорить не удалось — она была занята, хлеб пекла.

— Что же будем делать дальше?

— Клянусь аллахом, мой господин, я делаю все, что в моих силах, и надеюсь, что ваше желание исполнится. Вот только закончим уборку, я с ней опять поговорю. Во мне не сомневайтесь, более верного слуги у вас не было и не будет.

— Какой из тебя управляющий? — презрительно бросил бек. — Вот Урсан из восточных деревень — так тот все делает как надо. Стоило одной из крестьянок заупрямиться, он выкрал ее и привез ко мне в дом. Такие люди мне и нужны.

Черные глаза бека, прикрытые короткими ресницами, лихорадочно блестели.

Джасим с обидой в голосе ответил:

— Я всегда готов вам служить. Но за спиной Урсана стоит целое племя. Если даже он кого-нибудь убьет, ему это сойдет с рук. А у меня родичей мало, да и те разбросаны по разным деревням. Заступиться некому. Но все же я постараюсь…

— Ладно, хватит болтать! — грубо перебил его бек. — Знай, что разбойники, похитившие девушку, скрылись благодаря Урсану. Девушку они продержали пять суток, а Урсан привез ее к родителям и всем сказал, что вернули на следующий день. Теперь она в знак благодарности готова выполнить любое повеление Урсана. Он с одного взгляда угадывает все мои желания. С него и надо брать пример. Я, пожалуй, отдам под его начало все восточные деревни.

Несколько минут они ехали молча. Затем бек спросил:

— Сделал ты надсмотрщиком отца той блондинки?

— Да, мой господин. Все сделал так, как вы велели. В тот же день привел его к вам, но вас не оказалось дома. Знаете, что он сделал? Выдал свою дочь за Салюма, сына Халиля.

— Что ты сказал?! Он отдал свою дочь за Салюма?!

— Да, мой господин. Свадьбу сыграли сразу же после уборки ячменя, — ответил управляющий.

— Почему ты не сказал мне об этом сразу?! — рассвирепел бек. — Хочешь, чтобы я каждую новость вытягивал из тебя? Тут что-то неладно, — размышлял он вслух. — Почему они так быстро сыграли свадьбу? Наверно, согрешили, и Салюма заставили жениться.

— Мой господин, я не могу плохо думать о людях. Знаю лишь, что они поженились и свадьба была довольно скромная. От шариата не отступили ни на шаг, — ответил управляющий.

— Подумать только, за одну неделю познакомиться и жениться! Что-то не верится, — не унимался бек.

— Именно так и было, мой господин, все, как вы говорите…

— Нет, нет, тысячу раз нет, — в раздумье произнес Рашад-бек. — Надо все выяснить. Сколько лет этому мальчишке?

— Точно не знаю, мой господин. Когда заключали брак, его мать сказала, что он родился в год засухи. Значит, ему чуть-чуть больше двадцати, но утверждать точно не могу.