Все, других сообщений не было.

Я взял свой дневник, записал дату вечеринки, которую устраивал Роберт, также записал все сегодняшние случаи, когда я ответил согласием. Но я был разочарован. Прогулка по Лондону взбодрила меня. Мне не терпелось еще на что-нибудь ответить согласием.

С чашкой чая в руке я сел на диван и стал лениво листать «Тауэр-Хамлетс рекордер» — газету, которую я стараюсь прятать от мамы, когда она приходит ко мне в гости, поскольку там чуть ли не каждая статья пестрит такими словами и фразами, как «зарезали», «ограбили» или «полиция считает, что уличные грабители охотятся за людьми в очках», — пытаясь отыскать что-нибудь интересное.

Здесь, как обычно, были сообщения о разных преступлениях. О каком-то празднике. Статья об историческом судебном процессе.

Но вот на соседней странице... на самом краю, рядом с поздравлением с днем рождения и фотографией очень старого кота, важное объявление следующего содержания...

Приглашение! Всем и каждому! Включая меня!

Надо признать, что объявление несколько странное... и обычно я стараюсь избегать тех, кто говорит «потопное» вместо «подобное»... но тут другой случай.

Я улыбнулся. Среда завтра. Я запомнил адрес и выключил компьютер. Все, теперь спать.

Нет, стоп.

Я улыбнулся, записал адрес, вновь вошел в Сеть и взглянул на цветную фотографию Сэнди, резвящуюся со своими подружками по комнате. Я опять улыбнулся, выключил компьютер и тогда уже пошел спать.

Улыбаясь.

Паб «Слепой бедняк», находившийся недалеко от моего дома, был легендой Ист-Энда.

Именно там Ронни Крей, один из братьев-близнецов — знаменитых лондонских бандитов, — застрелил завязавшего мошенника Джорджа Корнуэлла. Каждый лондонский таксист скажет вам, что он тоже находился в этом пабе в тот вечер, когда было совершено убийство, и вам лучше хранить молчание, когда они это говорят. На самом деле, как утверждает полиция, свидетелями преступления были всего два человека — двое мужчин-проституток, но я по собственному опыту знаю, что таксисты не любят, когда их спрашивают, каково было быть мальчиком по вызову в 1960-х годах.

Креи, конечно, наследили почти на каждом пятачке Ист-Энда. Останови любого старика в Ист-Энде и ткни пальцем на что угодно.

«Да, — скажет он. — Это та самая стена, которую близнецы Креи как-то раз распилили, когда шли на дело. Вы турист? Дайте пять фунтов?»

Разумеется, есть объекты более знаменитые. Есть кафе «У Пелличчи», в котором Креи обделывали свои делишки и пили чай. Есть ночной клуб «Тернмиллз», где Безумному Фрэнки Фрейзеру прострелили голову, но он выжил и потом всем рассказывал, как в него стреляли. Есть дом на Эверинг-роуд в Сток-Ньюингтоне, где Регги Крей зарезал Джека Маквити по прозвищу Шляпа. Который, если хотите знать, был человеком, а не шляпой, и, вне сомнения, таковым будет оставаться, пока не снимут мультфильм «Приключения братьев Креев».

Но паб «Слепой бедняк» — это то место в восточном Лондоне, где до сих пор витает дух Креев, и честно говоря, мне представляется странным, что товарищество «Звездный взрыв» решило устроить свое собрание именно здесь.

— Разумеется, — сказал Джеймс, один из присутствующих, в котором я, когда вошел в паб, сразу признал представителя этого звездного товарищества (и оказался прав), — я знаком с человеком, который был здесь в тот вечер, когда это произошло. И все видел своими глазами.

Остальные члены товарищества — Лора, Боб и сам Брайан — изобразили на своих лицах нечто вроде восхищенного «Надо же!».

— Он таксист? — спросил я.

— А ты что — знаешь его? — изумился Джеймс.

Я решил, что не стоит при первой же встрече потчевать моих новых знакомых дурацкими историями о мужской проституции, поэтому я качнул головой и сказал:

— Нет.

Как выяснилось, товарищество «Звездный взрыв» собиралось раз в месяц в разных пабах Лондона и, по сути, состояло только из этих четырех человек, к которым иногда присоединялся какой-нибудь случайный гость и еще один завсегдатай, в данный момент отдыхавший в Малаге.

— Кроме нас, еще есть люди, — сказал Брайан. — Организация у нас большая. Много наших в Штатах, парочка — во Франции, ну и, конечно, сотни тех, кто пишет нам, хотя мы их никогда не видели. И вряд ли увидим...

Он многозначительно посмотрел на своих приятелей, и они все усмехнулись.

— Почему? — спросил я.

— Скажем так: им известно о нас больше, чем нам — о них, — объяснил Брайан, а Лора, как мне показалось, губами проартикулировала слово «правительство».

Я был доволен и возбужден. Сказав «да», я впервые оказался в теплой компании совершенно незнакомых мне людей. Людей с весьма необычными идеями...