На выходе из уборной Кевин буквально налетел на Мелиссу Халлберт. Прислонившись к стене в темной нише, она ждала своей очереди в дамскую комнату, которая была одноместной. Позже он сообразил, что, скорей всего, их встреча не была случайной, но в тот момент это выглядело как случайность. Мелисса изобразила удивление и, неожиданно для Кевина, бурную радость.

– Кевин. – Она чмокнула его в щеку. – Ну надо же! Где ты прячешься?

– Мелисса. – Он постарался поприветствовать ее так же тепло. – Давненько не виделись, а?

– Три месяца, – сообщила она. – Как минимум.

– Три месяца? – Он сделала вид, будто мысленно подсчитывает, сколько времени прошло с их последней встречи, потом крякнул в притворном изумлении. – Ну и как ты жила все это время?

– Нормально. – Мелисса пожала плечами, давая понять, что «нормально» – это преувеличение. С минуту она пытливо смотрела на него с беспокойством во взгляде, затем спросила: – Ты не против?

– Не против чего?

– Не против того, что я здесь?

– Нет, конечно. С чего бы?

– Ну, не знаю. Просто подумала… – Она улыбалась, но тон у нее был нервный.

– Нет, что ты, – заверил он ее. – Что за глупости! Из женского туалета вышла немолодая женщина.

Тихо извинившись, она бочком прошла мимо, оставив после себя шлейф сладких духов.

– Я у стойки бара, – доложила Мелисса, тронув его за руку. – Если надумаешь угостить меня…

Кевин вздохнул виновато.

– Я здесь с приятелями.

– Один бокал, – сказала она ему. – Ты ведь мой должник.

Он должен был ей гораздо больше, чем бокал спиртного, и они оба это знали.

– Ладно, – согласился он. – Договорились.

Мелисса была одной из трех женщин, с которыми он пробовал встречаться с тех пор, как его жена ушла из дома, и единственной его ровесницей. Они знали друг друга с детства – в школе Кевин учился на класс старше нее, – и летом, перед тем, как он пошел в выпускной класс, у них даже случился короткий роман – на одной вечеринке со спиртным, когда они, поднабравшись, оказались друг у друга в объятиях. Вышло это случайно – у него была девушка, у нее – парень, но их возлюбленные разъехались на каникулы, – и закончилось не так, как он хотел бы. Мелисса в ту пору была красотка – цветущая рыжеволосая веснушчатая девушка с самыми отпадными, по всеобщему признанию, сиськами во всей школе. Кевину удалось положить ладонь на ее левую грудь, но через пару волнительных секунд Мелисса уже убрала его руку.

«В другой раз, – сказала она, с искренним, как ему показалось, сожалением в голосе. – Я обещала Бобу, что буду хорошей девочкой».

Но другого раза не представилось – ни в то лето, ни в последующие четверть века. Боб и Мелисса оставались неразлучны в школе и в колледже и в конце концов поженились. Они уехали из города, переселяясь с места на место, но потом все же вернулись в Мейплтон – как раз в то время, когда сюда же со своей семьей перебрался и Кевин. Тому тогда было всего два года – столько же, сколько младшей дочери Мелиссы.

Пока дети были маленькими, они частенько виделись – на детских площадках, на школьных мероприятиях, на благотворительных ужинах. Между ними не было близких отношений – они никогда тесно не общались, при встречах обменивались лишь дежурными фразами, касающимися детей, – но у них была одна общая маленькая тайна, они оба помнили тот летний вечер, оба знали, что отказались от интересного варианта.

В результате он заказал для нее три бокала виски: первый – чтобы вернуть долг; второй – потому что забыл, как легко с ней общаться; третий – потому что приятно было потягивать бурбон, ощущая тепло ее ноги, прижимающейся к его ноге – именно так он и угодил в переплет в прошлый раз.

– Что-нибудь слышно от Тома? – спросила Мелисса.

– Несколько месяцев назад прислал письмо по электронке. Так, пару слов.

– Где он сейчас?

– Точно не знаю. Кажется, где-то на западном побережье.

– Но у него все хорошо?

– Вроде бы.

– Я слышала про святого Уэйна, – сказала она. – Ну и скотина.

Кевин покачал головой.

– Не пойму, о чем вообще думает мой сын. Лицо Мелиссы омрачилось, на нем появилось выражение материнской озабоченности.

– Сейчас трудно быть молодым. В наше время было по-другому. Мы, можно сказать, жили в «золотом веке». Просто тогда этого не понимали.

Кевин хотел возразить из принципа – многие, он был уверен, воспринимали свою молодость как своего рода «золотой век», – но в данном случае Мелисса была права.

– А как Брианна? – спросил он. – Как у нее дела?

– Нормально. – Мелисса будто пыталась убедить в этом саму себя. – Во всяком случае, лучше, чем в прошлом году. Парень у нее появился.

– Это хорошо. Мелисса пожала плечами.

– Они познакомились этим летом. В какой-то группе уцелевших. Сидят кружком и рассказывают друг другу о том, как им тоскливо.