Она попыталась вырваться.

– Тише. Тише, ma ch`ere... Мы сейчас тихо поднимемся и так же тихо доберемся до моей машины. Дурочка, ты решила убегать от меня с пустым баком... – Он покачал головой.

Они уже были почти возле самого шоссе. Ева пришла в себя или наоборот... Она начала вырываться, но стальная хватка... Она его укусила.

– Сучка!

Было темно. Следов на снегу почти не было видно. Да и они не помогли бы. Гейб услышал возню. Сдавленный стон. «Он нашел ее». Гейб замер. «До них метров 20 - 30.» Еще через две минуты он услышал треск. «Слизняк!» Гейб кинулся к шоссе. «Погоня продолжается!»

Спустя три минуты. Два автомобиля неслись по скользкому шоссе на скорости больше восьмидесяти миль в час.

Ева плакала.

– Брис, пожалуйся, отпусти меня.

– Мы едем домой, дорогая!

– Водитель серебристого «Volvo» с номером «UJ 1201», пожалуйста, остановитесь! «UJ 1201» съезжайте на обочину!

– Брис, пожалуйста!

– Заткнись!

– Если вы не остановитесь, я буду вынужден открыть огонь!

– Черта с два! Твой америкашка слишком боится за тебя! Ты мне изменяла и с ним!?

Ева бросилась к рулю. Машина вильнула, в ту же секунду женцина почувствовала резкую боль.

«Ева, не глупи!»

«Как же больно...» Правый висок от удара о панель болел, голова раскалывалась, левый глаз слезился, – или она плакала? – из носа текла кровь.

– Брис, пожалуйста...

– Дорогая мы приедем в мотель. Я приложу тебе лед. – Ласково проговорил он.

– Брис, отпусти меня... – Это были не просьбы, это были стоны, это были мольбы...

– Мы женаты! – Он в ярости ударил руками по рулю.

«Мы поженились и должны быть вместе до самой смерти: твоей или моей». Рыдания остановились.

– До самой смерти...

– Видишь, ты помнишь. – Он довольно улыбнулся.

Что-то в тот момент включилось. Нет, отключилось, отключился. Отключился инстинкт самосохранения.

– Чем так жить – лучше умереть.

Она снова бросилась к рулю. Брис от неожиданности не сразу схватился за него.

– Сучка!

Он попытался ее отбросить, но на этот раз Ева вцепилась в руль со всей силой на какую была способна.

– Пусти этот проклятый руль! Мы разобьемся!

Она крутанула руль вправо, влево – машину понесло.

Брис с силой дернул ее за волосы. «Боль...» Та же панель. «Нос все еще кровоточит... Или снова? В глазах все размыто...»

[Глава_9]

Спустя 24 часа, Спарта, Висконсин, США

Лорен не чувствовала усталости, не чувствовала страха, она вообще ничего не чувствовала с тех пор, как услышала голос Гейба на автоответчике. Потом все было смазано. И вплоть до этого момента она ничего не понимала.

– Лорен! – «Гейб».

– Гэбриэл, что с ней?!

– Перелом ключицы, сломаны несколько ребер, нога. Сильное сотрясение, многочисленные порезы и ушибы. Она еще не пришла в сознание. – «Как выдержка из отчета, только тон безжизненный».

– Гейб, а... – Она сглотнула. – А что с ним?

Он покачал головой:

– У него проломлен череп, сломаны несколько ребер, порезы, ушибы. Он в коме.

– А он...

– Ничего нельзя сказать, – выговор четкий, профессиональный.

Лорен плакала:

– Он... Он избивал ее... – Мужчина сжал челюсти, но ничего не сказал. – Я хочу ее видеть.

– Идем.

С той самой секунды, как «Volvo» съехала с дороги, Гейб действовал на автомате. И потом, когда искал номер телефона Лорен, когда с помощью Кента получил разрешение на посещение Евы. Трое суток он уже не спал. Мозг не соображал. А Гейб все ждал и ждал пока Ева придет в себя. Он плакал, плакал впервые с двенадцати лет. Только сейчас он не упал с велосипеда. Сейчас он ждал, ждал и ждал... Ждал, когда любимая женщина откроет глаза. Он вслушивался в ее дыхание, наблюдал, как еле заметно вздымается ее грудь. Внутри кислотой жгла боль и ярость, сильная ярость. Он думал, что четыре часа, пока его не пускали к Еве, не говорили ему, что с ней, были адом. Настоящий ад начался, когда врач сказал что с ней.

– У нее очень сильное сотрясение... высокая вероятность комы.

Гейб сидел и сидел рядом с кроватью. Он смотрел на нее. Внутри все болело. А потом слезы кончились. И он просто сидел. Ее шоколадные глаза были скрыты веками. Лицо все в мелких порезах от разбитого стекла, синяки. Это был первый раз, когда Гейб пожалел, что не нарушил свои принципы. Ему очень хотелось пристрелить француза! А Ева все не открывала глаза. «Большая вероятность комы». Он слышал ее смех. От нее пахло яблоками и корицей. «Злой и страшный серый волк...» «Ммм... Какой запах...» «Мы решили пожениться через месяц после знакомства». «Я отправлю Барта умасливать вас».