Будь я проклят, если не знаю. Будь он проклят, если не знал. Я запускаю непослушные пальцы в ее кудри, глажу, ласково отвожу от лица - это всегда работало. Может, сработает и сейчас.

– Да не поэтому, глупая ты девчонка. Я его видел, я с ним беседовал, забыла?
– Он же вырвал мне сердце, подумал я, оставив мысль несказанной.
– Поверь, он просто боялся потерять тебя даже через несколько сотен лет. Ты - его главное сокровище, Пенни, и он всегда знал, что не разлюбит, никогда. Верь ему, как я верю.

По ее щекам все еще текут слезы, но глаза чуть светлеют, уже не напоминая замочные скважины на адовых дверях.

– И Улисс - если бы он не любил тебя, то давно бы избавился. Если он согласен делить с тобой самое дорогое - другого подтверждения и не надо.

– Лис всегда целует меня первой, - говорит Пенни неуверенно.
– Они оба всегда целуют меня первой, а потом друг друга…

– Так что поговори с Данте, прежде чем доведешь себя до нервного срыва и наделаешь непоправимого. Он разберется. Они разберутся, если дорожат тобой - найдут выход, и все будет хорошо. А если ты права - то бросай их к чертовой матери, мерзавцы просто тебя недостойны.

Тут Пенни коротко смеется, и хотя это мало похоже на ее прежний смех, я чувствую облегчение.

– Ты всегда умел это делать, Алекс.

– Ты всегда умела лучше. Если бы не ты, не знаю, как бы я пережил наше сиротство.

Она смахивает последние розовые слезинки.

– Так ты меня не звал? Мне показалось… столько лет не казалось - и вот сейчас. Я подумала, что пришло время. Что ты страдаешь.

– Да, но… Не спорю, это было бы прекрасно - уйти вот так - но нечестно. Перед остальной моей семьей. Ты понимаешь?

– Остальной?
– переспрашивает она осторожно.
– Значит… я все еще ее часть?

– Я не часть твоей семьи, но ты - всегда часть моей. Иначе быть не может. Иначе я никогда не познакомил бы тебя с детьми.

Ее лицо на мгновение напоминает поверхность озера, потревоженную ветром. Она бросает взгляд на столик с фотографиями - мы со Сью Эллен держим за руки маленьких Джимми и Дагни, еще одна - наша старшая внучка, красавица Наоми, так же держит Мику и Би. Малыши определенно больше пошли в нас, чем дочь Джимми - хотя это и не удивительно, учитывая, кто ее мать и каким необычным способом она родилась. И разумеется, все это не имеет никакого значения. Они у нас есть - о большем даже мечтать нечего.

– Знаешь, на самом деле у меня все хорошо, Алекс. Я затеяла новый парк в Филадельфии, на месте пустыря и заброшенного квартала, если бы ты видел эскизы, они просто потрясающие… и мы работаем с Эль Хартом, ты слышал про него?
– он конечно, затворник и характер у него ужасный, но он гений, Алекс, просто гений… Такое чувство направления, такая восхитительная асимметрия… Это будет что-то совершенно невероятное!

Она рассказывает взахлеб, словно время покатилось вспять, и мне нужно лишь закрыть глаза - а когда открою, Пенни Уэйн, живая и здоровая, будет без умолку трещать о своих планах в телефонную трубку, в последний раз, а я не буду знать, что этот раз - последний.

Веки так тяжелы, будто на них уже лежат серебряные пенни. Прикосновение холодных губ к щеке, шепот:

– Как жаль, что мы не встретимся на небесах…

– Кто может знать. Может, мы еще забацаем там репортаж века. Что думаешь про интервью со святым Петром?

– О, первая полоса? Смотри не налажай с фотками, умник!

Смеясь, призрак моей сестры исчезает в дверях. Смех остается, медленно оседающей лунной пылью.

Завтра снова придет Сью Эллен, вечером должны приехать Джимми с женой и Наоми, и Дагни с Аланом и малышами.

Сегодня никто не умрет.

*

We have changed but we’re still the same

After all that we’ve been through

I know we’re cool…

*

СМЕРТЬ И ОДНА ПРОБЛЕМА

Один лишь способ есть нам справиться с судьбой,

Один есть только путь в мелькании дней.

Однажды папа сказал мне: в свои тридцать восемь я уже не надеялся, что случится что-то особенное, и синяя полицейская будка приземлится на заднем дворе моего дома, и кто-то заберет меня к звездам навстречу новой, захватывающей жизни. Да нельзя сказать, что я вообще когда-то надеялся на это, даже подсознательно. Достаточно было знать, что у меня есть ты, наша квартира, работа, что мама здорова и у нас все хорошо.

А я тогда подумала - как же мне повезло не прожить большую часть жизни без Дэшила. И в тридцать восемь я была бы счастлива не меньше. Ведь найдя что-то бесценное, остается только быть счастливым. Даже если это не то, что ты искал, даже если не искал вообще.

И потерять это вдруг оказывается страшнее смерти.

Когда я подхожу к кованой ограде их дома - ее невозможно не заметить, ей к лицу было бы украшать дворец или что-то в этом роде - мое предчувствие набирает обороты. И не только из-за этой сухой грозы, которая всегда меня так пугает.