Оба наших Рюрика – представители очень близких княжеских ветвей, основателями которых стали родные братья Ярославичи – Владимир и Всеволод. Оба этих князя – сыновья Ярослава Мудрого и его второй жены, шведской принцессы Ингигерд (в крещении – Ирины). В скандинавских, а точнее, в исландских текстах эти Ярославичи известны как Вальдимар и Виссавальд.

На этом месте пора вновь бросить взгляд на иностранные источники, рассказывающие о Древней Руси. До сих пор мы обращались к западноевропейским, византийским и арабским произведениям, но не касались скандинавских упоминаний Руси. А такие упоминания есть, и для изучения нашего XI в. некоторые из них весьма важны.

У скандинавов, как и у восточных славян, письменность, пригодная для записи длинных текстов, появилась только с принятием христианства. Правда, нам хорошо известен древний рунический алфавит, которым северогерманские племена пользовались для записи заклинаний и памятных текстов на особых памятных камнях. Вся более подробная информация существовала (как, по-видимому, и у славян) в виде устной традиции – рассказов и особых стихов [26] . С принятием христианства и распространением латинской письменности появилась и возможность записывать то, что раньше передавалось изустно: законы, эпос, родовые рассказы.

Итак, что же было известно о Руси самим норманнам? Что говорят о нашей стране (и о скандинавах на Руси) скандинавские источники?

Главный источник для изучения древней русской истории – это летопись. Главный источник для изучения истории древней Скандинавии – это сага.

Слово «сага» произошло от «segja» – «рассказывать». Сага – это рассказ, рассказ о герое или короле, а иногда – о целом роде или королевской династии. Ученые различают королевские саги (посвященные норвежским конунгам), «саги об исландцах», рассказывающие об исландских родовых вождях – хевдингах или о целых исландских родах, «саги о древних временах», повествующие о древних богах и героях, и еще ряд видов. Нам интересны первые две разновидности саг.

Почти все известные нам саги были записаны не в континентальной Скандинавии, а на острове Исландия, который в конце IX – начале X в. заселили выходцы из Норвегии. В конце XII в. исландцы стали записывать рассказы о норвежских королях (первые такие саги создавались на заказ), а чуть позже – передававшиеся устно из поколения в поколение рассказы о своих сородичах. Так появились два главных жанра саг – «королевские саги» и «саги об исландцах» (или родовые саги).

Королевские саги появились, по-видимому, раньше всех остальных. Самая первая из них, написанная в конце XII в., рассказывала о короле Сверрире, который в это время захватил власть в Норвегии. Кстати, потомки Сверрира правят этой страной до сих пор. Затем возникли саги, посвященные деятельности королей-миссионеров – Олава сына Трюггви и Олава Святого, насаждавших христианство в Норвегии и Исландии. Оба этих конунга бывали на Руси, при дворах наших князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича. А несколько позже на Руси побывают сын Олава Святого Магнус Добрый и младший брат конунга-крестителя – Харальд Суровый, который станет мужем одной из дочерей Ярослава, Елизаветы.

Наконец, был создан «Круг Земной» (по-древнеисландски – «Хеймскрингла») – огромное произведение, охватывающее всю историю Норвегии, от вендельской эпохи до конца XII столетия. Он состоит из отдельных саг, в центре каждой из которых – судьба отдельного конунга. Создателем «Хеймскринглы» считается Снорри сын Стурлы (Снорри Стурлусон) – исландский хевдинг, историк и выдающийся поэт-скальд.

«Austr I Gordum», т. е. «на Востоке в Гардах» – так описывают королевские саги тот край, где гостили у русских князей норвежские конунги. «Гарды», более поздняя форма – «Гардарики», – это традиционное для саг название Руси. Словом «gardr» обозначались усадьбы и укрепленные хутора. Такой двор – «гард» был для скандинава моделью целого мира. Усадьба богов-асов называлась в скандинавской мифологии Асгард, мир людей – Мидгард (т. е. «средний двор», или «средняя усадьба»). По-видимому, название «Гарды» появилось тогда, когда западные скандинавы познакомились с долиной Волхова, где в древности было немало именно таких небольших укрепленных селений. А все земли, лежащие к востоку от Балтийского моря, скандинавы называли «Аустрвегр» (Austrvegr), т. е. «Восточный Путь».

В «сагах об исландцах» иногда упоминаются поездки героев в Аустрвегр с целью торговли или грабежа. Кроме того, саги можно использовать как источник для сравнительного изучения древнерусского общества – как мы позже увидим, они позволяют прояснить некоторые не вполне понятные по русским источникам явления.

Про самого Рюрика, будто бы правившего Русью в IX в., саги не знают ничего. Казалось бы, если на Руси было так много скандинавов, если бы нашей страной правили выходцы из «Северных стран», скандинавские книжники не молчали бы об этом. Но исландские саги (к радости наших ученых-антинорманистов!) о Руси упоминают редко, а из русских князей хорошо знают только Владимира и Ярослава. Объясняется это тем, что в центре внимания составителей саг были их сородичи-исландцы или норвежские короли (исторические судьбы Исландии и Норвегии тесно переплетаются). А западные скандинавы (т. е. собственно норманны) редко бывали на Руси. Археология показывает, что основная часть живших на Руси выходцев из Скандинавии – это шведы.

Кроме того, саги очень невнятны во всем, что касается древних времен – от IX в. и далее вглубь. История шведской династии Инглингов – это одна сплошная яркая легенда. И эта легенда попала в «Круг Земной» лишь потому, что Инглинги считались предками норвежских королей из династии Харальда Прекрасноволосого, объединителя Норвегии.

Так что даже если бы Рюрик и существовал как реальное историческое лицо IX в., шансов попасть в сагу у него было бы немного.

Но вернемся к корням «варяжской легенды». Именно саги рассказывают о женитьбе Ярослава на Ингигерд, дочери Олава Шетконунга, первого христианина, оказавшегося во главе Швеции. Ингигерд вышла замуж за Ярослава в 1019 г. Другим претендентом на руку Ингигерд был конунг норвежцев Олав сын Харальда, деятельный миссионер, насаждавший в своих землях христианскую веру весьма суровыми методами. С Олавом норвежским Олав шведский жестоко враждовал, из-за этой вражды, разорительной для страны и народа, против Шетконунга едва не восстали шведские бонды. Норвежцы своему Олаву тоже были не слишком рады – при случае бонды охотно поддержали другого претендента на трон Норвегии, датского короля Кнута Могучего. Олав эмигрировал на Русь – ко двору Ярослава. При попытке вернуть власть в Норвегии король-миссионер был убит в битве при Стикластадире в 1030 г. Однако новые датские порядки оказались так тяжелы для норвежцев, что прежний ненавистный конунг вскоре после смерти был провозглашен святым (при жизни Олав Святой носил не слишком почетное прозвание «Толстый»).

Итак, Ингигерд отправилась на Русь. В качестве свадебного подарка она получила Ладогу (Альдейгьюборг, как называли этот город скандинавы). Тут сразу следует отметить, что в той редакции «Повести временных лет», которая отразилась в Ипатьевской летописи, Рюрик и его сородичи, приходя к словенам, начинают с того, что строят Ладогу. К «ладожскому следу» в истории Рюрика мы еще вернемся в той главе, где пойдет речь о современниках Рюрика и некоторых любопытных деталях его летописной биографии.