Риль. Дилогия
вернуться

Боброва Екатерина Александровна
Шрифт:

‑ Как ты? ‑ с тревогой спросил он у бледного Кэстирона, сидящего в кресле напротив кровати.

‑ Бывало и хуже, ‑ ухмыльнулся целитель, ‑ девиц с того света вытаскивать не в пример легче, чем молодых и глупых драконов, ‑ он отсалютовал Ластиррану бокалом густого, красного вина.

‑ Тоже мне, герой, ‑ беззлобно замахнулся на него дракон, ‑ быстро спать, а я подежурю у нашей гостьи.

‑ Как скажешь, ‑ не стал возражать Кэстирон, ‑ но утром я тебя сменю.

Солнце упрямо пробивалось сквозь плотные занавески, заливая комнату жёлтым золотом. Риль с трудом разлепила глаза, пару секунд потратила на беглый осмотр окружающего пространства, и снова плотно зажмурилась. Вчерашнее вспоминалось калейдоскопом лиц, событий и боли. В голове мелькал хоровод образов: капитан, его ублюдочное высочество, король с Советником, драконы. Драконы?!

Кусочки калейдоскопа сложились в полную картину и Риль мысленно застонала: "Дура! Какая же я всё‑таки дура! Без подготовки, без магической поддержки полезла играть в высокие игры, а потом только и смогла, что плыть по течению, да подставлять шею под удары". А в конце её, как в дешевом романе, спасают неизвестные красавцы. Только в романе героиня выходит замуж за своего спасителя, и живёт с ним долго и счастливо, а не мучается вопросом, что с неё потребуют в уплату долга жизни.

‑ Можешь не притворяться, я знаю, что ты не спишь. От неожиданности Риль подскочила в постели и, распахнув глаза, встретилась взглядом с чёрно‑золотыми драконьими зрачками. Сейчас в них плескалось тёплое пламя. Оно казалось обманчиво мирным, почти домашним. Но Риль прекрасно представляла, каким опасным это пламя может стать в любой момент. ‑ Как ты себя чувствуешь? ‑ Кэстирон присел на краешек её постели. Девушка прислушалась к своим ощущениям. А чувствовала себя она неплохо, но немножко странновато, да и в одном заведении ей следовало оказаться как можно скорее. ‑ Спасибо, неплохо. Я могу умыться? ‑ Ну, раз ты об этом спрашиваешь, значит, жить будешь, ‑ довольно ухмыльнулся целитель, ‑ помочь? ‑ Нет, спасибо, как‑нибудь справлюсь сама, ‑ покраснела Риль, рывком садясь на кровати, и тут же со стоном падая обратно. В голове что‑то взорвалось и дробно рассыпалось, мелко, негромко, но противно. ‑ А я ведь предлагал помочь, ‑ укоризненно качал головой Кэстирон, подсовывая руку ей под спину и аккуратно приподнимая девушку с кровати. ‑ Ну, что ты словно в бой рвешься, ‑ ворчал дракон, ‑ если себя не жалко, то хоть мои усилия пожалей! Думаешь, легко было тебя вчера вытаскивать? ‑ Простите, ‑ повинилась Риль, пробуя сделать первые неуверенные шаги. Труд целителей она всегда уважала, так как он был воистину бесценным. Ведь целитель отдавал пациенту собственные силы. Ванная комната, где её оставили в одиночестве, была простой, но не лишенной изящества, а главное ‑ в ней была горячая вода. Риль с наслаждением опустилась в тёплую воду. Грязные лохмотья остались валяться на полу, и девушка старалась не смотреть лишний раз в их сторону. Пусть вода омоет не только тело, но и смягчит душевные раны. Главное ‑ она жива, а всё остальное будем решать по мере надобности. Кэстирон был мастером своего дела и здорово её подлатал, хотя и выложился при этом прилично. Но все порезы затянулись до царапин трехдневной давности, внутренние повреждения и гематомы исчезли, а вот сил на лицо, похоже, не осталось. Губы пугали своими распухшими размерами, а на скуле красовался красновато‑фиолетовый синяк, обещая вскорости переползти под глаз. "Красавица!" ‑ удовлетворенно кивнула своёму отражению Риль. А ещё кто‑то надеялся, что драконы её за красивые глазки спасали. Сейчас глазки станут ещё симпатичней, когда под одним из них фингал проявится. Завернувшись в мужской банный халат так, что только нос торчал из‑под чёрной махровой ткани, девушка выплыла в спальню. Спальня была пуста, но на кровати её ждал сюрприз: изумительно красивое зелёное платье, как раз под цвет её подбитых глаз. Риль с восхищением провела рукой по мягкой, воздушной ткани. Зелёный ‑ её любимый цвет. В сочетании с ним её каштановые волосы приобретали благородный оттенок, а глаза сияли, как изумруды. Коридор вывел девушку на широкую лестницу. Снизу доносились мужские голоса и характерный звон посуды. Желудок, немного придя в себя от постоянных стрессов, громко потребовал его немедленно чем‑нибудь заполнить. Риль уверенно направилась вниз, на одурманивающие запахи. Она собиралась вначале избежать голодной смерти, а уже потом выпытывать информацию у драконов. Ведь эти чешуйчатые сами добровольно ничего не расскажут. В столовой за длинным столом, застеленным ослепительно белой скатертью, сидели три её спасителя и ещё три незнакомых ей дракона. Обе тройки восседали по разные стороны стола, как по разные стороны границы, сосредоточенно поглощая еду, и украдкой следя друг за другом. При появлении девушки драконы вначале замерли, а затем, встав из‑за стола, церемонно поклонились. Ластирран окинул Риль нарочито восхищенным взглядом: "Ты неотразима, Риль. Я подозревал, что зелёный цвет тебе к лицу, но действительность превзошла все мои ожидания". От комплимента, а скорее от пристальных взглядом шести мужчин у девушки полыхнули румянцем щеки. "Спокойно!" ‑ скомандовала она себе. Раз уж судьба свела её с опытными сердцеедами, надо иммунитет от драконьего обаяния вырабатывать, хотя бы хиленький. Но как трудно устоять, ведь очарование у них просто в крови. ‑ Спасибо, ‑ искренне поблагодарила его девушка, ‑ и за комплимент, и за платье. Ваш вкус безупречен. Дракон довольно улыбнулся: "Прошу!", её взяли за руку, подвели к столу и торжественно усадили во главе. ‑ Позволь представить тебе моих гостей, ‑ вещал Ластирран. Риль, к своему стыду, его почти и не слышала. Всё внимание было поглощено изобилием обеденных блюд. О, как восхитительно пахнет вон та запеченная рыба, или вон то заливное из чего‑то непонятного, с нежно‑розовыми кусочками мяса. ‑ Эрльханц, ‑ дракон, сидящий рядом с девушкой, изящно поклонился, ‑ Гестером и Разиндарф, ‑ привстали два других дракона. Гостья на автомате кивала в ответ, невольно выискивая самые аппетитные кусочки на теле драконов. Как же зверски хочется есть! Ластирран заметил, наконец, голодные взгляды гостьи, которыми та обшаривала стол, хмыкнул и пододвинул к ней накрытую крышкой белую чашу. Риль торопливо, чуть подрагивающей от голода рукой, сняла крышку и разочарованно вздохнула. Перед ней был суп. В едва подкрашенной воде плавали какие‑то склизкие комочки чего‑то белого. ‑ Что это? ‑ она брезгливо ткнула ложкой в тошнотворную на вид жидкость. Кэстирон сочувственно улыбнулся и спросил: "Скажи, Риль, когда ты ела в последний раз?" ‑ Эммм, ‑ напрягла память девушка, ‑ сутки назад, наверное. И сама удивилась ‑ всего лишь сутки прошли, а ей кажется, что она уже целую вечность в этом мире. ‑ Скорее, даже больше, ‑ вынес вердикт целитель, ‑ обильная еда не слишком хорошо сочетается с исцелением. Спорить с целителем глупо, портить его труд ‑ еще глупее. Вместо этого она поднесла ложку ко рту. Зажмурившись, проглотила. Супчик для больных оказался на вкус ничего, то есть никакого вкуса в нем не присутствовало. "Хоть бы посолили, что ли, ‑ проворчала про себя Риль, ‑ сами себе полные тарелки накладывают всевозможных вкусностей, а меня склизкой водой кормят. Тоже мне целители‑мучители, ‑ попыталась обидиться. В душе царила непривычная пустота, словно все эмоции стерли, и это "все равно" пугало больше, чем пережитый плен, камера и пыткаи. Подняла глаза от тарелки и недовольно поморщилась ‑ драконы не сдерживали улыбок. ‑ Прости, ‑ повинился Ластирран, ‑ ты так забавно ешь с закрытыми глазами. Хотя Кэстирон прав. Лучше поберечься, чем пустить всё его лечение насмарку. ‑ Лечил не я один, ‑ прищурился целитель, ‑ кое‑кто тоже внёс свой вклад. Риль насторожилась, уж больно ей не понравились красноречивые переглядывания драконов за столом. И ещё этот странный переход на ты, с утра пораньше. И представления драконов, только первым именем. Интересно, что она пропустила? Вступление в драконью семью или, правильнее будет сказать, гнездо? Как же не хватает информации, чтобы сложить полную картину. Да и где ей тягаться с этими крылатыми интриганами? Дверной колокольчик избавил её от поисков достойного вопроса. В столовую с неуверенным видом вошел Советник. Риль напряглась, а вот остальные даже не удивились, словно визит правой руки короля входил в развлекательную программу обеда. ‑ Добрый день, господа драконы, добрый день, госпожа Риль, ‑ поклонился Советник, поморщившись при виде "расписного" лица девушки. ‑ Проходите, Грастэр, проходите, ‑ Ластирран был само радушие, ‑ прошу, отобедайте с нами. ‑ Спасибо за приглашение, ‑ Советник, видимо, никак не мог решиться начать разговор, поэтому отсрочку воспринял с облегчением, да и хорошее настроение хозяина позволяло надеяться на благополучный исход дела. Но драконы не были намерены вести светскую беседу, и за столом повисло напряженное молчание. Риль с облегчением отложила ложку. Она почувствовала себя достаточно сытой, чтобы не упасть в голодный обморок, поэтому пытку драконьей баландой можно было прекратить. Да и визит Советника настораживал. С чем он пожаловал? А тот медлил, рассеянно катая по тарелке одинокую морскую ракушку. В другой раз он бы не отказался от такого деликатеса, но сейчас ему предстояло непростое дело ‑ признать собственные ошибки, да ещё и перед чешуйчатыми. ‑ Госпожа Риль, Вам, наверное, небезынтересно узнать, что Харзер действительно был замешан в похищении принцессы. Имена его сообщников нам известны, но вот через кого он поддерживал связь с Бледнолицым, и кто свёл их друг с другом, установить не удалось. Харзер принес клятву Очищающей Смерти. На заре он совершит ритуальное самоубийство. Что, может, и к лучшему. Пожизненная ссылка в Туманные горы на прииски ‑ не лучший вариант для члена королевской семьи. Да и, пожалуй, единственный вариант смыть позорное пятно предательства с чести рода. Но, увы, клятва даёт ему право избежать принудительного допроса. К тому же, принесший клятву неприкосновенен и неподвластен никому, кроме той, что приняла её. Судьба Харзера теперь в руках безликой девы. Его имени уже нет в списке живых, а добровольно отвечать на наши вопросы он отказался. ‑ Советник тяжело вздохнул. Видно было, что в этой неудаче он винит целиком себя. Драконы слушали внимательно, не перебивая, но без удивления. Услышанное от Советника для них не было новостью. А внутри Риль все больше ощетинивался острыми иголками ледяной комочек. Слова Советника вонзались в память, будоража её неприятными воспоминаниями. ‑ Я бы хотел принести Вам, госпожа Риль, извинения от Его Величества Архариуса Седьмого и от себя лично, ‑ Советник поднял глаза и мужественно посмотрел в лицо девушки, ‑ К своему стыду, я был в курсе отдельных нелицеприятных качеств брата короля, но не дал команду держать Харзера под наблюдением. Мне он всегда казался слишком слабым, слишком любящим собственный комфорт, чтобы взвалить на себя бремя власти. ‑ Похоже, его высочество очень тонко подтолкнули к этому предательству. Жаль, что не удалось найти эту умную сволочь, ‑ покачал головой Ластирран. Советник не мог оторвать полный раскаяния взгляд от лица девушки, на побледневшей коже которой ещё ярче выделялись последствия его ошибки. ‑ Мне так жаль, госпожа, что Вам пришлось пройти через всё это из‑за моей оплошности. Девушка оторвала взгляд от собственной тарелки, которую так внимательно изучала. ‑ Ничего, ‑ она попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Слезы навернулись на глаза, и Риль поняла, что ещё чуть‑чуть, и она просто расплачется перед мужчинами, ‑ прошу меня простить, я… ‑ она сглотнула горький комок, застрявший в горле, ‑ мне ещё слишком тяжело все это слушать, ‑ девушка вскочила и стремительно бросилась вон из‑за стола. Лица драконов закаменели, с них словно слетела вся шелуха доброжелательности. ‑ Передайте вашему королю, Советник, ‑ медленно, цедя сквозь зубы каждое слово, произнес Ластирран, ‑ что если этот выродок не уйдет из жизни добровольно, то в этом ему с радостью помогут. И ещё, ‑ Советник покрылся холодными капельками пота, заворожено глядя в чёрные зрачки, в центре которых плескалось холодное пламя ярости. Дракон подался вперед, ‑ его величество, похоже, не дорожит своим королевством, раз осмеливается вставать на нашем пути. Если он хочет войны ‑ он её получит! ‑ Нет‑нет, ‑ испуганно замотал головой Грастэр, ‑ мы не хотим воевать с кры… с Драконами. ‑ Хорошо, ‑ откинулся на спинку стула Ластирран, ‑ мы задержимся в вашем городе ровно настолько, сколько потребуется времени для выздоровления нашей гостьи. И если наша гостья будет ещё раз расстроена вашим визитом, то, поверьте, Советник, это обойдется вам слишком дорого. ‑ Конечно, конечно, ‑ пробормотал Советник, вставая из‑за стола, так и не решившись отведать морского деликатеса, ‑ не извольте беспокоиться. Я всё понимаю. Он не помнил, как очутился на улице, как вздохнул полной грудью свежий морской воздух и понял, что жив, хотя несколько минут назад чувствовал себя главным блюдом на столе чешуйчатых тварей. ‑ Тьфу, ‑ сплюнул он вязкую от страха слюну, ‑ так и поседеть целиком можно. Но ничего, несколько дней, и город вздохнет спокойно, когда эти твари уберутся. И девчонку пусть с собой забирают со всеми её секретами. Советник много повидал на своём веку и нутром чувствовал, когда чужие секреты становятся слишком опасными для посторонних ушей. Путь лучше драконы с ней возятся, авось, и им придётся несладко. Чуть успокоившись, только руки ещё мелко подрагивали, выдавая пережитое, Советник зашагал по улице к дворцу. Экипаж почтительно полз сзади. Ничего, король может и подождать его доклада, а вот успокоить нервы пешей прогулкой правой руке главы королевства сейчас очень даже необходимо.

Глава 7.

После ухода Советника напряжение за столом не ослабло. ‑ Думаю, Ластирран, вам не стоит торопиться продемонстрировать Совету вашу добычу, ‑ Эрльханц был само сочувствие, только в глубине его зрачков змеились злорадные языки пламени, ‑ я бы советовал тебе подготовить её заранее к тому, что ей предстоит, а то Глава не выносит женских слез, особенно человеческих. ‑ Хочешь поединка? ‑ спокойно поинтересовался Ластирран, глаза драконов, сидящих за столом, мгновенно засверкали ярко‑алыми зрачками. ‑ Нет, что ты, ‑ притворно испугался Эрльханц, ‑ ты ‑ командир звена, которому повезло обнаружить цель. Я не вправе мешать тебе исполнить волю Совета. ‑ Ты так уверен, что поединок с тобой может мне помешать? ‑ вопросительно изогнул бровь дракон. Краешек его рта кривился в едва заметной усмешке. Эрльханц с такой силой вонзил пальцы в край стола, что дерево жалобно затрещало. ‑ Я предупрежу Совет о вашем скором прибытии, ‑ он встал из‑за стола чуть быстрее, чем того требовали приличия. Пара ударов сердца, и лишь побледневшее лицо дракона напоминало о недавней вспышке гнева. Двое его товарищей молча последовали за своим командиром, лишь кивнув на прощание. ‑ Ты был слишком груб с ним, ‑ неодобрительно покачал головой Кэстирон. ‑ Эта самонадеянная тварь чересчур зазналась, ‑ недовольно прошипел Ластирран, ‑ давно следовало поставить его на место. ‑ Но теперь у него будет время настроить Совет против Риль. А уж красок для своего рассказа он не пожалеет, ‑ поддержал товарища Фэстигран. ‑ Сделанного не воротишь, ‑ щелкнул пальцами дракон, ‑ Совет всё равно не откажется от своего решения, приведи мы им даже выжившего из ума старика. Конечно, будь вместо Риль не зелёная девица, а опытный маг, он бы справился с задачей лучше. Вот только уговорить его играть по нашим правилам, было бы в разы трудней. У меня тоже нет уверенности, что Риль решит нашу проблему. Если нет? ‑ Тогда война! ‑ провозгласил первый дракон. ‑ Война! ‑ откликнулся второй. ‑ Война… ‑ тихо повторил третий. Влетев в свою комнату, Риль бросилась на кровать и горько разрыдалась, обильно окропляя подушку слезами. Девушка надеялась, что драконам хватит их драконьего такта не лезть к ней сейчас с утешениями. Ничего неожиданного в её слезах не было. Просто она немного недооценила свои силы и способность психики к восстановлению. Видно, слишком глубоки были её душевные раны, так что они снова закровоточили при виде Советника. Наплакавшись, Риль не заметила, как уснула. Проснулась она от четкого ощущения чужого присутствия в своей комнате. И странное дело, ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что в кресле напротив кровати сидит Ластирран. Девушка села, нервно разгладила безвозвратно помятое платье и с тоскою подумала, что вот теперь выглядит точно настоящей уродиной ‑ с красными от слёз глазами и распухшим носом. ‑ Ну и пусть, ‑ махнула она рукой на свою "неотразимую внешность". Может, расскажет, наконец, зачем она им нужна, чтобы избавить себя от созерцания её зареванной физиономии. ‑ Как ты, успокоилась? ‑ мягко спросил дракон. Риль пожала плечами. Слезы сделали свое дело. Душевная пустота истончилась, начиная заполняться эмоциями. Молодость брала свое. ‑ Почти, только есть хочется, ‑ пожаловалась она. Жаловаться было глупо, но дракон смотрел на нее с искренним участием. Перенесенная недавно боль жестко ударила по самомнению, полностью разрушив иллюзию собственной безопасности, заставив ощутить себя слабой и беззащитной. Инстинктивно хотелось обрести хоть какую‑то преграду, за которой можно было спрятаться пусть и ненадолго от жизненных невзгод. Дракон промолчал, внимательно изучая девушку. Пришлось переходить ко второй части речи. "Спасибо, что вытащили меня из темницы и спасли мне жизнь. Мой долг будет уплачен, ‑ Риль выдохнула. Слова клятвы произнесены, дело сделано, теперь можно и спросить, ‑ Может, скажете зачем я вам понадобилась? С таким долгом мне от любого дела не отказаться. ‑ Не дура, ‑ спокойно констатировал Ластирран, ‑ но слишком торопишься. Всё узнаешь в своё время, не раньше. Дай слово, что не сбежишь, и я не буду тебя неволить. ‑ Слово, ‑ утвердительно кивнула девушка, твёрдо глядя в нечеловеческие глаза. Дракон улыбнулся. ‑ Как только окончательно поправишься, исполню твою мечту, ‑ он хитро улыбнулся, ‑ всё ещё желаешь полетать на драконах? ‑ Э‑э‑э, ‑ промямлила что‑то невразумительное Риль, лихорадочно пытаясь понять, что стоит за данным приглашением. ‑ Если только недалеко и недолго, а то боюсь, с непривычки голова закружится, ‑ решила она тихонько прощупать почву. ‑ Недалеко не получится. Нам лететь пару дней, а вот головокружения не стоит бояться. В тебе теперь есть капля драконьей крови, так что страх перед полётом тебе не грозит. В первый миг Риль обомлела. Драконья кровь! Так вот почему с ней происходит что‑то непонятное. Вот причина дружелюбия крылатых! Первый шок прошел, и Риль стала медленно закипать от гнева. ‑ Ты…, как ты…., да ты…., ‑ легко перешла она на товарищеский тон, лихорадочно пытаясь подобрать нужные слова. ‑ Спас тебе жизнь? ‑ лукаво усмехнулся Ластирран. ‑ А без этого нельзя было обойтись? ‑ прорычала Риль, ‑ Меня спросить можно было? ‑ Почти трупы, знаешь ли, не разговаривают, ‑ язвительно заметил дракон, ‑ извини, в следующий раз, прежде чем спасать твою, гм…, жизнь, я уточню, какой способ ты предпочитаешь. Закончив тираду, Ластирран развернулся и стремительно вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. ‑ Надо же, обиделся, ‑ обомлела Риль, потом недовольно хмыкнула, ‑ подумаешь, какие мы нежные. Идиот чешуйчатый, это же надо было додуматься ‑ напоить драконьей кровью неинициированного мага‑пространственника. Конечно, он считает, что оказал ей великую милость. Если раньше её статус равнялся ползающему по земле червяку, то теперь она входила в ближний круг общения с драконами. То есть, с ней уже и за стол можно сесть, и даже руку пожать. С ума сойти, какая честь! Только этого ей не хватало, чтобы ещё больше усложнить и так непростую жизнь. Драконы с людьми братались не редко. Такие случаи вполне известны. Но, во‑первых, это были обычные люди, и для них подобные вливания заканчивались благополучно. Побратимы приобретали отменное здоровье и долголетие. А вот маги кровосмешением не увлекались. Если и были среди них побратимы, то об этом те не распространялись, и в анналах истории подобные случаи не встречались. Да и общественность резко отрицательно относилась к любым контактам с драконами. Правда, о первопричинах подобной неприязни широко не распространялись, а саму Риль эта тема мало интересовала. Как выяснилось, зря. Девушка, загрустив, села у окна. Что скажут её родные, узнав, во что она вляпалась? Ведь теперь этого не скроешь. Увы, её авантюра с крылатыми станет достоянием общественности. Про академию и вспоминать не хочется. Преподаватели, пожалуй, будут рады. Им только подай для изучения необычный экземпляр. А "экземпляру" как пережить насмешки друзей и холодное презрение коллег отца? Н‑да, дальше осталось только влюбиться в своего побратима и домой можно не возвращаться. Семья, конечно, примет и простит, а вот о карьере мага придётся забыть. Как же всё неудачно складывается. Ведь ей осталось буквально полгода до инициации. А как она теперь её пройдет, один Создатель знает, с драконьей‑то кровью. ‑ Как она? ‑ вскинул глаза на вошедшего Кэстирон. ‑ Не понимаю, ‑ взлохматил волосы дракон, ‑ я её кровной сестрой сделал, а она так злится, словно с болотным гадом породнилась. ‑ Может для неё так и есть, ‑ пожал плечами целитель, ‑ не зря они от нас шарахаются. Но у нас все равно не было другого выхода. Я бы не смог обойти защиту от глубинных магических вмешательств, наложенную на её организм. ‑ А без них, обойдясь лечением только порезов, да синяков, мы бы проторчали здесь минимум месяц. И это при условии, что нет внутренних повреждений. Сам понимаешь, твоя кровь была необходима, как проводник моей силы. Своей я поделиться не мог, а других драконов поблизости не было. Так что кандидат на роль кровного брата был только один. ‑ Знаю, ‑ недовольно потряс головой Ластирран, ‑ да только терпеть не могу, когда человеческие женщины мне перечат. ‑ Ты просто привык только в положении лёжа с ними общаться, ‑ хохотнул Фэстигран. За окном сгущались розово‑синие сумерки. Девушка распахнула створку и полной грудью вздохнула напоенный множеством ароматов воздух. Дом драконов стоял на холме, среди цветущих зарослей колючих кустарников. Внизу желтой полоской сверкал пляж, а за ним расстилалось чуть розоватое в лучах заходящего солнца нежно‑лазуревое море. Ветра не было, и на гладкой поверхности воды царил полный штиль. Сиреневые цветы источали тонкий, чуть сладковатый аромат, который смешивался с запахом солёной воды. Небо играло сине‑голубыми, розовыми и алыми красками. Большие серые птицы носились над водой, пронзительными воплями провожая уходящий день. ‑ Нравится? ‑ раздался за спиной голос Кэстирона. ‑ Да, у вас тут очень красиво. ‑ Хочешь, завтра устроим пикник на пляже? Жаль, правда, что вода ещё холодновата для купания. ‑ Хочу, ‑ застенчиво улыбнулась Риль, повернувшись к дракону. В отличие от Ластиррана, целитель ей нравился. Спокойный, неторопливый, он излучал уверенность и силу. ‑ Тогда я велю приготовить тебе на завтра пляжный костюм. Не знаю, правда, к чему ты привыкла, но другого мы здесь не достанем. Девушка насторожилась. Весьма странная оговорка или намек, что драконам известно о ней больше, чем она рассчитывает? Пока она раздумывала, Кэстирон споро расставлял на столе многочисленные тарелочки и чашечки. ‑ Мы решили, что тебе будет комфортнее поужинать в своей комнате. И не бойся, супом больше кормить не будем. Нам удалось договориться с одним из лучших поваров в городе. Он действительно прилично готовит. По комнате разнеслись одуряющие ароматы. Риль нервно сглотнула слюну, но отведать предложенные вкусности не спешила. После драконьей крови, доверия к хвостатым поубавилось. Кэстирон нахмурился, видя замешательство девушки. ‑ Не доверяешь? А зря. У нас не было другого выхода. Тебе ведь не хочется провести здесь пару месяцев до полного выздоровления? Риль отрицательно мотнула головой и закусила губу. После темницы красота этого города казалась ей искусственной, скрывающей под собой отвратительное нутро, а морской воздух навевал запахи гнили и тлена. ‑ Тогда ешь и набирайся сил. И поверь, мы для тебя не враги. Давай лучше я тебе лицо подлечу. А то даже мне не по себе становится, когда я на него смотрю. После ухода дракона, Риль не смогла устоять перед искусством неведомого повара, уж больно аппетитные запахи поднимались от блюд. Враги, не враги, какая разница. Не нравится ей интерес чешуйчатых к её скромной персоне. Точнее отсутствие интереса. Видно же, что она не местная, да ещё и подозреваемая в дружбе с тёмными. Нет же, ни одного вопроса. Как будто они в курсе кто она, откуда. И разыгрывают свою партию интриганы хвостатые, ведя её к неизвестной цели. Но что делать, долг есть долг. Не зря магам запрещают оставлять долги в чужих мирах, причем любые. Такое обязательство в любой, самый неподходящий момент может сработать, как магнит, и притянуть к себе, улизнувшего от уплаты мага. А уж про настолько серьезную вещь, как долг жизни и говорить не стоит. Ей теперь не уйти из этого мира, пока не рассчитается со своими спасителями. И хочешь ‑ не хочешь, а придётся лететь с драконами, куда бы они её не потащили. В чем точно она уверена, так это в том, что нужна драконам живой и здоровой. Иначе не прыгали вокруг неё заботливыми нянюшками. Драконы натащили целый ворох женской одежды. И когда только успели? Риль с удовольствием нырнула в длинную ночную рубашку из тончайшего шелка, критически оглядела свою внешность ‑ даже шрамов не осталось. У неё возникло ощущение, что её побитое лицо не трогали специально, оставив в качестве дополнительного стимула для пробуждения совести у Советника. Следующий день прошел спокойно. Когда Риль проснулась, завтрак уже ждал её на столике. Рядом на кресле красовалось нечто странное: тонкое трико, обтягивающее всё тело и при этом закрывающее его с ног до головы. "Местный купальник", ‑ догадалась Риль. В комплекте с купальником шла прозрачная накидка. Драконы обнаружились в саду. Они не теряли времени даром. Троица вдохновенно размахивала мечами, скача в бешеном темпе по лужайке. Обнажённые по пояс мужские фигуры танцевали друг с другом в сложном ритме выпадов, ударов, блокировок и уклонений. Блестящие на солнце от пота стройные мускулистые тела изгибались под невероятными углами, тренируя уходы от ударов. С невозможной скоростью сверкали хищные лезвия мечей, ища слабые места в обороне. Риль невольно замерла на месте, завороженная красотой боя, пусть и тренировочного, но от этого не менее привлекательного. Щёки полыхнули при мысли о том, что её заметят, да ещё и с открытым от восхищения ртом. Риль бочком, бочком, обошла по дуге поляну и спустилась к морю. Как только фигура девушки скрылась из виду, Кэстирон убрал меч и вытер пот со лба. ‑ Хорошо, что она ушла. Ещё бы чуть‑чуть, и я бы сам рухнул на землю. ‑ Следующий раз, когда решишь произвести впечатление на человеческую девчонку, используй что‑нибудь другое, а не загоняй старших товарищей до полусмерти, ‑ Фэстигран тяжело дыша, опустился на землю. ‑ Старшим товарищам давно пора размять свои заросшие жирком косточки, ‑ ехидно заметил Ластирран, поднимая с травы рубашку и обтирая ею лезвие меча. Правда, ему самому навязанный темп боя дался нелегко. Пот неприятно разъедал кожу. ‑ Предлагаю присоединиться к гостье и освежиться. И если уж быть честным, то с мечом прыгал не я один. Да и мать ясно дала понять, что доверие мага лишним не будет. Драконы синхронно кивнули. Слова матери для семьи были практически законом, хотя те редко вмешивались в дела рода, оставляя политику своим мужьям. Советник поморщился ‑ вид скрюченной фигуры, лежащей на дороге, был крайне неприглядным. Тело Хастера обнаружили сегодня утром в часе езды от города. Ночью его высочество успешно бежал из тюрьмы, но далеко ему уйти не удалось. Та, которой он неосмотрительно принес клятву, дабы избежать пыток и подготовить побег, не терпела клятвоотступников и всегда брала свое. Хастер перехитрил всех, кроме безликой девы, в чьё существование не верил, а зря. ‑ Страшная смерть, ‑ Советник покачал головой и отвернулся, сглатывая вязкую слюну. Не стоит правой руке короля позорить себя перед дознавателями, выказывая слабость. Хотя многие с позеленевшими лицами спешили отвернуться от трупа. Перед смертью Хастер, похоже, пытался от кого‑то уползти. Скрюченные пальцы взрыхлили твердое полотно дороги, ноги были подтянуты к животу, одна рука вытянута вперед в тщетной попытке избежать неминуемой гибели. Лицо исказила гримаса ужаса, рот распахнут в беззвучном крике, который, казалось, до сих пор звучит над дорогой. А глаза уже видели другой мир и свою новую хозяйку. ‑ Эх, ваше высочество, ваше высочество, ‑ пробормотал Советник, ‑ как жил погано, так и умер не по‑человечески. Жаль, что дружок твой так ловко замёл следы. Да только зря он старался тебя, идиота, из тюрьмы вытащить. От судьбы не убежишь. Было кое‑что ещё, нагоняющее тревожную морщинку на лоб Советника. Побег его высочеству устроили быстро и профессионально. А значит, погань всё‑таки обитала во дворце. Права была девчонка, когда намекала на ближний круг. В одном ошиблась ‑ гниль не растёт в одиночку, а стремится занять как можно большее пространство. Придётся вспомнить молодые годы и выкорчёвывать эту заразу с корнем. Иначе ‑ жди беды.

Глава 8.

Сидя на песке, Риль смотрела на резвящихся в воде драконов. Кто бы мог подумать, что в воде они чувствовали себя так же свободно, как и в воздухе. От их заплыва волны расходились, как от маленького юркого суденышка. А скорость была не ниже, чем у морских обитателей. Когда драконы вышли на берег, облако пара окутало их мокрую одежду, мгновенно её высушив. Риль завистливо покосилась ‑ так работать она пока ещё не умела, да и не могла. Пикник, на удивление, прошел в непринуждённой и весёлой обстановке. Четверо молодых людей говорили обо всём: о проплывающих над ними облаках, окружающем их городе, погоде, еде, словом обо всех тех милых вещах, о которых можно говорить часами и без всякого смысла. Девушка невольно втянулась в эту игру. Выклянчивать правду она не будет, унижаться нет смысла. Здесь сработает либо шантаж, либо сделка. И второе, скорее всего. Вот только бы не прогадать. Утро встретило Риль серым туманом, зябкостью и лёгким ветерком с моря. Она хмуро поёжилась ‑ никогда не любила ранние подъёмы. И что этим крылатым неймётся в такую рань вставать. Жарко им, видите ли, в полдень лететь. Она вышла на поляну, на которой нетерпеливо топтались два дракона. На крошечной лужайке они чувствовали себя неуютно, боясь превратить великолепный сад виллы в вытоптанную пустыню. Девушка замерла в восторге, даже дыхание затаила. Какие великолепные звери! Вот именно ‑ звери! Сильные, громадные, излучающие хищную красоту. Ими хотелось любоваться, до них хотелось дотронуться, ими хотелось просто владеть. ‑ Ну, почему они разумны, ‑ мысленно простонала Риль, ‑ как было бы здорово прилететь в Академию вот на такой зверюге, небрежно потрепать её по шее и отправить в стойло, дожидаться свою хозяйку с учёбы. Увы, мечты. Эти твари не только разумны, но даже слишком разумны. Живут долго, владеют магией, плюс сила, как у маленькой армии, да ещё и логика, непонятная обычному человеку. Может, поэтому их сторонятся люди… Кому захочется терпеть рядом с собой вот такое превосходство? ‑ Что, нравятся? ‑ правильно истолковал её замешательство Фэстигран. Он остался в человеческом облике, чтобы помочь ей устроиться на спине у Ластиррана. ‑ Угу, ‑ кивнула Риль, оставив комментарии при себе. А то её ценность для драконов резко уменьшится до нуля. Большего оскорбления для гордого создания, чем сравнение себя с домашним животным, представить было сложно. Девушка не без робости приблизилась к чешуйчатой громадине. Под кожей, в предвкушении полёта, нетерпеливо перекатывались мускулы, широкие кожистые крылья подрагивали, готовясь распахнуться в воздухе и мгновенно взмыть вверх. От тела шел жар. чёрные острые когти рыхлили землю, превращая милую зеленую лужайку во вспаханное поле. Голова повернулась к ней, и Риль встретилась взглядом с желтым янтарем, плавающим в чёрной тьме зрачков драконьих глаз. Внутри янтаря пробегали красный всполохи нетерпения. Девушка облизала вмиг пересохшие губы. Нет, глаза дракона ‑ всё‑таки зрелище не для слабонервных. Она с усилием отвела взгляд и с сосредоточенным видом уставилась на драконий бок, пытаясь понять, как же на него взобраться. Дракон ‑ это не лошадь, подпруги у него нет, стремян тоже не наблюдается. Одна тоненькая веревка, свисающая с боку, слишком ненадёжна, чтобы за неё хвататься. Но долго мучиться ей не пришлось. Сильные мужские руки обхватили её сзади и легко закинули на высокую спину. Риль судорожно вцепилась в отростки, идущие вдоль хребта по спине дракона, и повисла на них, болтая в воздухе ногами. Под её животом тяжело вздохнули. Риль уже раздумывала, не отпустить ли ей руки и позорно рухнуть на землю. Все равно ведь вылечат, не привыкать. Но падение отменилось. С невозмутимым видом, лишь в глубине глаз плескалось раздражение, Фэстигран появился на спине и одним движением втащил её наверх. Потом крепко привязал веревками, пообещав, что освободит уже через четыре часа. Добряк! ‑ ‑ Брат, ‑ мысленно позвал Ластиррана Кэстирон. В драконьем обличье они могли общаться только так, ‑ ты представь: два дня махать крыльями, да ещё тащить на себе человека. До чего мы докатились! ‑ ‑ Во‑первых, тащишь не ты, а я, во‑вторых, хватит стонать. С этими порталами совсем обленились. Скоро в туалет из спальни через портал шагать будем. Ты же сам понимаешь, как мало мы знаем о людях. А то, что знаем, говорит о них не с лучшей стороны. У меня нет уверенности, что Риль целиком встанет на нашу сторону. Выбор между своими и чужими никогда не бывает легким. Не стоит открывать раньше времени все наши секреты. Оставим пару козырей в крыльях. В войне они лишними не будут. Целитель тяжело вздохнул, соглашаясь с доводами брата. Дурное предчувствие не покидало его с того момента, когда они увидели на набережной бледную девушку, закутанную в старое, вытертое покрывало. Следующая их встреча оказалась не лучшей. Девушка больше напоминала труп, да и обстановка была похуже. Сейчас, наконец, всё идет по первоначальному плану, но интуиция всё равно не успокаивается, вопя о возможных неприятностях. Хоть Риль и ждала отрыва от земли, но толчок и резкий подъем в воздух застал её врасплох. Невольно она зажмурилась, ощущая, как к горлу подкатывает тугой комок, а желудок проваливается куда‑то в сторону пяток. При первом же крутом вираже девушка не выдержала и широко распахнула глаза. Под правым крылом убегал вниз город. Цветные крыши напоминали рассыпанные на столе конфеты, а над ними шикарным тортом возвышался королевский замок. Секунда, и он исчезает из виду. Звено уходит в сторону моря, оставляя за спиной приморский город и встающее из‑за замка солнце. На его балконе стояли двое. Стояли, молча, без слов понимая друг друга, провожая взглядом крылатых, чёрными тенями удаляющихся в сторону моря. И пусть мысли у каждого были свои, но единый вздох облегчения вырвался у обоих, когда от летающих гигантов остались только три чёрные точки. Как только под широкими крыльями замелькала голубая гладь воды, драконы резко снизились и понеслись над поверхностью моря. Риль осмелев, даже наклонилась вниз, следя за чёрными двойниками, скользящими под ними на воде. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее. За спину ей воткнули подушку, чтобы острый гребень не слишком впивался в спину. Девушка откинулась назад и почти легла на тюк с одеждой и провиантом, который был привязан сзади. Похоже, её кровный брат целиком принял на свои плечи заботу о своей новой сестре. По‑крайней мере отдувался он один, неся и девушку, и весь багаж. Летели они на небольшой высоте над морем. Драконы решили не рисковать хрупким здоровьем человека и не подниматься слишком высоко. Хоть на девушке и была по их настоянию надета тёплая куртка, летели они все равно низко. Тёплый ветерок приятно обдувал лицо. На небе не было ни облачка, и синева разлилась повсюду, сливаясь на горизонте с лазурной гладью моря. Если бы не ветер и равномерные взмахи крыльев драконов, то возникало полное ощущение, что они висят застывшими силуэтами в царстве синего цвета. Внизу оно было чуть темнее с белыми гребешками волн, и зелёными проплешинами водорослей, а по бокам, впереди и над головой голубой цвет неба завораживал своей глубиной. Первой остановкой оказался маленький безлюдный остров, практически полностью каменистый, не считая парочки деревьев и кустов. Риль терпеливо дождалась, когда её развяжут и снимут со спины дракона. На негнущихся ногах ‑ затекло всё, что только могло ‑ она прошествовала до ближайшего плоского камня и рухнула на него. Потом всё же взяла себя в руки, кряхтя, встала и проделала свою любимую ленивую разминку. На большее она была неспособна. А драконы суетились вовсю, потроша багаж и выкладывая на скатерть провиант. Девушка только головой покачала, и кто‑то ещё ворчал, что из‑за одной прожорливой девицы приходится тащить на себе столько еды! Нет у них совести. Совсем. Поглощают спокойно её же припасы. Она поспешила присоединиться к обедающим, а то так и голодной остаться можно. Через несколько минут последний кусок хлеба исчез во рту у Кэстирона. "Вот это аппетит! ‑ невольно восхитилась она, ‑ едят, как прожорливые… драконы. Ничего не скажешь". Наверное, что‑то отразилось у неё на лице, так что Ластирран повернулся к ней и произнес: "Не волнуйся. Мы вечером рыбалку устроим. Угостим тебя запеченной рыбкой на углях". ‑ Я не волнуюсь, ‑ пожала плечами девушка, ‑ я и поголодать могу, если что. ‑ А вот про голодовку можешь забыть, на ближайшие пару дней точно, ‑ тут же влез Кэстирон, ‑ после исцеления тебе нужно усиленно питаться. А ведь правда, припомнила своё самочувствие девушка. Последние дни ей постоянно хотелось есть. Была бы дома ‑ не вылезала бы с кухни, а так приходилось сдерживаться. Краткий отдых закончился. Риль с удивлением поймала себя на мысли, что предвкушает полёт. Ей действительно нравилось летать, пусть и пассажиром, но без заклинаний, без машин, только ты, небо и собственный дракон. "Та‑а‑ак, дракон не мой, ‑ тут же одёрнула себя Риль, ‑ перестань мечтать о несбыточном. За подобные поползновения, завести дракона в качестве домашней зверюшки, меня просто испепелят, растопчут и развеют по ветру". Но скрыть нетерпение в предвкушении от полёта не смогла, нетерпеливо перетаптываясь около теплого бока, ожидая, пока кто‑нибудь соизволит ей помочь. Потом рискнула сама подтянуться на веревке, но лишь соскользнула вниз. Рядом задумчиво хмыкнули, потом проворчали: "Посадили на свою шею". Риль даже покраснела и резко обернувшись, хотела ответить, но натолкнулась на весёлую ухмылку Фэстиграна. Её всего лишь провоцировали. Драконы не часто имели дело с людьми и сейчас просто игрались с новой экзотической зверюшкой. Зверюшка наклонила голову к плечу, мило улыбнулась: "Вернёте обратно, пока ещё не поздно?" ‑ Поздно, да и катайся, мне не жалко. Не на моей же шее ты сидишь, ‑ подмигнул ей дракон, ловко усаживая на спину Ластиррана. Звено взмыло в воздух, унося Риль всё дальше от надежды и кошмара. Надежды быть найденной своими. Ведь у людей её будут искать в первую очередь. Но и самая страшная ночь в её жизни навсегда связана в её памяти с этим милым городком, раскинувшим свои цветные крыши по берегам бухты. Нет, вернуться туда без содрогания, без боли, сжимающей сердце, она сможет ещё не скоро. Пусть время лечит раны. Время, новые места, новые впечатления и новые дела, которые принесут ей на крыльях драконы. Риль улыбнулась, подставляя лицо ласковым лучам солнца. В груди рос, становясь всё больше и больше, комок радости. Ей захотелось встать на спине дракона, раскинуть руки, как крылья, и впитать полёт каждой клеточкой своего тела. Пусть хоть в мечтах, хоть на мгновенье она почувствует себя свободной от земного притяжения, свободной настолько, чтобы взмыть в воздух, пронестись над морем, ловя воздушные потоки, рухнуть вниз, затормозить в последний момент, зависнуть над водой, а потом стремглав взмыть вверх. Как жаль, что она всего лишь человек. В этот момент невольно завидуешь драконам, этим единоличным хозяевам неба. Вдалеке зелёным пятном показался остров. Почти круглый, щедро покрытый деревьями и обрамленный желтой полоской песчаных пляжей, он так и манил окунуться в прохладу своих лесов, поваляться на мягком песке, нырнуть в чистейшую воду лагуны. Риль в нетерпении заерзала на спине дракона. Остановка требовалась ей давно. В этот раз она не стала дожидаться, пока её развяжут. Надоело чувствовать себя беспомощной куклой. Быстренько развязалась и соскользнула с горячего бока на не менее горячий песок. Недовольно поморщилась ‑ чешуя была жесткой, и явно не подходила для скатывания. Хорошо хоть под юбку с широкими разрезами до бедра она надела жесткие штаны, явно предназначенные для верховой езды. Вот только лошадей в городе она так и не увидела. Пока драконы разбивали лагерь, девушка решила прогуляться. Ей милостиво кивнули, указав еле заметную тропинку. Риль с наслаждением окунулась в прохладу зеленого леса. Этот мир походил на её собственный, но отличия были и ещё какие. Вот это дерево с крупными фиолетовыми листьями она не встречала ни разу. А знакомые сердцеедки растут вперемешку с желтыми цветами неизвестного сорта. Похоже, её занесло на крайний мир в их связке. Поиски не будут легкими. Риль вздохнула ‑ когда ещё её семья доберётся сюда. Но во всем есть положительный момент ‑ для неё это шанс успеть расплатиться с драконами до возвращения домой. Она обязательно вытрясет из крылатых правду, решит их задачу и вернётся обратно в городок. Первое правило спасаемого ‑ сидеть на месте, а не метаться по миру, да ещё и на спине дракона. Тогда искать её можно до старости. Хотя нет, до старости не получится. Она же прошла установку на инициацию на первом курсе. У неё сейчас внутри словно, часовой механизм заведен. В опредёленное время сработает заклинание, пробуждающее силу. И тогда желательно, нет, просто необходимо, чтобы рядом был кто‑то из наставников. Шанс выжить у инициируемого мага без помощи близок к нулю, а в её случае, с примесью драконьей крови этот шанс переходит в отрицательную степень. Тропинка, извиваясь между корней деревьев, вынырнула из‑под зеленого шатра, образованного хитросплетением ветвей и листьев, на открытое пространство. Скалы плотной стеной возвышались над деревьями, а с них сверкающей змейкой извивались вниз потоки воды. Они падали с высоты в каменную чашу, размётываясь тысячами брызг, вспыхивая тысячами радуг. Вода манила своей уединенность и прохладой. Риль колебалась недолго. Раздевшись, она нырнула в зеленую гладь, ощутив, как сжимается сердце от холодной воды, как кровь, застыв, устремляется по жилам с ещё большей силой. Девушка доплыла до водопада, постояла под его тугими струями. Тело постепенно возвращалось к жизни. Особенно отдельная часть, отсиженная на жёсткой драконьей спине… Выходить не хотелось, но надо было возвращаться. Ещё, чего доброго, драконы решат проверить свою подопечную, а она сейчас не в том виде, чтобы безнаказанно встречаться с мужчинами. Не устоят ещё. А усложнять и без того непростые отношение с драконами не стоило. Риль подплыла к берегу, воровато огляделась по сторонам, быстро выскочила на берег и торопливо стала одеваться. Еле заметно шевельнулись кусты на противоположном берегу водопада. Тень неслышно скользнула в сторону, направляясь в сторону пляжа. Через несколько минут освеженная Риль с мокрыми волосами появилась на берегу. И застала мирную картину. На пляже курился дым из сложенного костерка, а сами драконы как угорелые носились по лагуне, вооружившись палками с прикреплёнными на концах гарпунами. Периодически они швыряли их в воду, и с огорченными воплями доставали из песка своё оружие. Тёмное тело немаленького размера металось между трёх рыболовов, тщетно пытаясь уйти от неминуемой участи быть съеденным на ужин оголодавшими драконами. Но неизменно на пути бегства вставала мужская фигура, а острое лезвие, хищно блеснув на солнце, вспенивало воду в опасной близости от шкуры рыбины. Похоже, они просто растягивают удовольствие, ‑ решила девушка, наблюдая за этой странной рыбалкой. И долго они так будут играться? Кушать‑то хочется, особенно после купания. Но драконы, видимо, тоже проголодались. Точный удар Кэстирона пронзил голову рыбы, мгновенно прервав её жизнь. Торжественно драконы вынесли свою добычу на берег, сложив около ног девушки. Та оценила габариты предстоящего ужина, и на всякий случай отодвинулась от подарка подальше. Куховарить она не очень любила. Умела, но под настроение и для семьи или друзей. А здесь таких не наблюдалось. ‑ Впечатляет! ‑ похлопала она в ладоши. Какой мужчина не любит покрасоваться. Что ж, ей не сложно изобразить восхищение, тем более что оно почти искреннее. Драконы помолчали, всё ещё тяжело дыша, после морской баталии с чудо‑рыбой. Похоже, они ждали от неё чего‑то другого, чем просто аплодисменты. Потом двое потащили чистить и мыть будущий ужин, а третий занялся костром. Странные они какие‑то, решила Риль. Драконы одним словом, со всей своей завернутой драконьей логикой. И плевать. Ей с ними не жить. Так что даже голову себе заморачивать не стоит. Вот, можно веточки для костра пособирать. Она же не лентяйка. Похоже, это был правильный ход. По‑крайней мере Фэстигран посмотрел на неё с явным одобрением, когда она, тяжело пыхтя, тащила сухое бревно с соседнего пляжа. Мог и помочь. Нет, просто ждал, пока она дотащит свою ношу до костра. После этого подвига захотелось снова нырнуть в прохладную воду лесного водопада. Но пришлось довольствоваться умыванием в тёплой воде лагуны. Риль завистливо покосилась на драконов. Те щеголяли полуголыми, лишь в легких штанах. А у неё среди всей одежды нашлась тоненькая рубашка с глухим воротом. Юбку она сняла, оставив лишь плотные штаны. Потом решительно отодрала оба рукава, а глухой ворот расстегнула. Уф… так гораздо лучше. Драконы даже бровью не повели. Похоже, их женщины и не в таком виде ходят. А на углях шкворчала, истекая соком, белая мякоть морского чуда. А запах.. м‑м‑м.. как же аппетитно пахнет! Солнце опускалось за горизонт, украшая напоследок в розовые тона весь мир, который словно настраивался на мирный, романтический лад в этот час. Успокаивался неугомонный бриз, затихали крики морских птиц, волны лениво замирали, лишь слегка накатываясь на берег. Первые звёзды с любопытством осматривали свои владения, на которых отсутствовали целый день.

Глава 9.

Сытый дракон ‑ добрый дракон, а добрый дракон разговорчив. Вокруг костра расположились четверо. Приятный лёгкий бриз нёс с моря прохладу, запах солёной воды и водорослей. Три дракона лениво ковырялись в том, что осталось от рыбы. А от запечённой на костре морской красавицы практически ничего не осталось. Риль вздохнула. Она бы съела ещё кусочек, но, увы, желудок у неё не драконий, и так наелась, что последний кусок впихивала уже с трудом.

Ластирран с довольным видом улёгся на спину. Над ним звёздным одеялом раскинулся небосвод. Луна, большая, круглая и сырно‑жёлтая висела над горизонтом. Ночь неторопливо, но неумолимо вступала в свои права. Кэстирон внезапно хлопнул себя по лбу и, резко вскочив на ноги, кинулся судорожно перерывать их багаж. Через мгновение он с торжествующим видом держал в руках оплетенную тонкими прутьями бутыль с вином. Его товарищи приветствовали находку одобрительными возгласами. Бутылка пошла по кругу. Ластирран, секунду поколебавшись, всё‑таки передал девушке вино. Риль осторожно отхлебнула напиток и зажмурилась от удовольствия. Вино было не просто хорошим, оно было изумительным. Не слишком терпким, не слишком сладким, с приятным фруктовым ароматом. Оно отпугивало грусть и печаль, открывало сердце для радости, лёгкости и веселья.

Драконы заулыбались, и Риль улыбалась вместе с ними. Ей было легко и весело. Сейчас ей не надо было обдумывать свои слова. Вопросы сами посыпались на драконов, как из рога изобилия.

‑ Вы действительно братья? ‑ Да, ‑ кивнул Ластирран, ‑ у нас одна мать, но разные отцы. Мой отец ‑ второй муж в гнезде и последний, ‑ видя непонимание на лице девушки, пояснил: ‑ у наших дракониц брачный период наступает три‑четыре раза в течение их жизни, примерно раз в десять лет. Когда драконица приходит в охоту, ‑ Ластирран запнулся, покосился на Риль, но всё же продолжил, ‑ любой дракон имеет право сразиться за неё. Победитель получает драконицу и право основать или продолжить род семьи. Мой отец сражался второй раз за мою мать, победил и стал третьим мужем. Теперь он останется с ней до конца её жизни. А у нас появилась сестра. При упоминании о младшей сестренке, на лицах трех драконов расцвели нежные улыбки. Сестру любили, баловали и лелеяли. Риль поежилась. Ей живо представилась драконица, гордо сидящая на уступе скалы, а вокруг за неё сражаются драконы. Побеждённые падают с переломанными крыльями вниз, а победитель подлетает к своей избраннице. Он оказывается самым страшным, жестоким и сильным. Бррр.. а как же чувства? ‑ Значит, ваши драконицы не могут выбирать себе мужа? ‑ Ещё как могут, ‑ усмехнулся Кэстирон, ‑ бой выиграет тот, кто придётся по нраву невесте. Не зря мы владеем магией. Драконица просто поделится с избранником силой, а против двоих не выстоит никто, будь он трижды могучим воином. Только молоденькие драконицы первого мужа выбирают, полагаясь на судьбу. Те, кто постарше, делают свой выбор заранее. ‑ Тогда другое дело, ‑ кивнула Риль. Хотя представить под одной крышей двоих или троих мужей ‑ просто нереально. Нет, для этого надо быть драконом. ‑ Всё, довольно вопросов, ‑ оборвал разговор Ластирран, ‑ завтра ранний подъем на заре, и к вечеру уже будем дома. Дома, так дома, пожала плечами Риль. Они, может, и будут дома, а вот она ‑ всё ближе и ближе к очередным неприятностям… Третий час они летели над морем. До драконьих земель оставалось немного. Внезапно мощный порыв воздуха пронесся над девушкой, едва не скинув со спины дракона. Спасибо, верёвкам ‑ удержалась. В то же мгновение, её дракон резко завалился на бок, меняя направление полёта. Рядом нарисовались два крылатых силуэта. Братья явно пытались прикрыть их от нападающих. Вот только самих нападающих не было видно. Но что‑то же атаковало их, что‑то вполне материальное. Риль перешла на истинное зрение, применив то малое, что ей сейчас доступно. И чуть не свалилась со спины дракона. Прямо на неё несся темный силуэт, силуэт явно напоминающий очертаниями дракона. Так вот, кто напал на них ‑ свои же. Хотя, какие они свои, если убить пытаются! Силуэтов было три. Трое на трое ‑ неплохо. Вот только Ластирран с человеком на спине не мог вести полноценный бой. Поэтому сейчас он просто маневрировал, пытаясь не дать сесть чужаку себе на хвост. Нападавшие неплохо замаскировались. Сейчас они смазанными тенями носились вокруг тройки драконов, пытаясь добраться до командира. Девушка с тревогой вертела по сторонам головой. Увы, помочь драконам она ничем не могла. Хотя… ‑ Слева, ‑ крикнула она, как можно громче. Риль распласталась на спине, стараясь слиться со шкурой, чтобы уменьшить сопротивление воздуху. Дракон резко метнулся вправо, нырнул вниз, и тут же рванулся наверх. А девушка даже не могла прикрыть глаза, чтобы не видеть прыгающий горизонт, скачущие облака и резко приближающуюся поверхность моря. Нет, не время для слабости. Пусть она всего лишь человек, но врагов она видит не хуже драконов. Порыв ветра полоснул волосами по глазам, рассмеялся в лицо: "Я ‑ сильней!" Ластирран нырнул вниз, уходя с линии атаки. Риль вцепилась в костяные наросты, морщась от врезавшейся в тело веревки. Рядом кружились со своими противниками в танце смерти Фэстигран с Кэстироном. Их всё больше связывали боем, чтобы они не мешали добраться до человеческой девчонки. Внезапно небо и море резко поменялись местами. "Сзади!" ‑ завопила Риль, ухитрившись оглянуться назад. Дракон прокрутившись, метнулся вверх, потом вниз. Но противник неумолимой тенью висел у него на хвосте, не теряя контакта с целью. Резким рывком он сократил разрыв, и возник слева от Ластиррана. Тот судорожно дернул хвостом, заваливаясь набок, поднял вверх крыло, прикрывая от удара свою кровную сестру. Вспыхнула огненным росчерком молния, ложась на крыло дракона. Запахло паленым мясом. Крыло бессильно повисло вниз. Края ужасной раны бахромой затрепетали на ветру. Ластирран изо всех сил пытался удержать равновесие и не свалиться в штопор. Вот он завалился набок, рывком выровнялся. Риль с ужасом осознала, что ещё чуть‑чуть, и Ластирран упадёт! Упадёт, вспарывая поверхность воды своим громадным и сильным телом. Взметнутся тысячи брызг, и сомкнётся холодная вода, принимая в свои объятия двоих. Но чёрный силуэт вынырнул слева, подставляя своё крыло брату. Второй брат снизу поддержал раненого. После неудачной атаки враги исчезли, не став добивать дракона, ибо не он был их целью. Риль, приподнявшись, вгляделась в горизонт. Впереди волны яростно атаковали маленький скалистый островок. К нему сейчас устремились драконы, пытаясь донести своего раненого брата. Ластирран дышал с трудом. Под ногами у девушки тяжело вздымались бока, из пасти вырывалось сиплое дыхание. ‑ Давай, осталось совсем чуть‑чуть! Ты сможешь, ты ведь у меня самый сильный!.. Слёзы текли по её щекам, губы шептали ободряющие слова, руки гладили жесткую чешую. Несмотря на поддержку братьев, Ластирран тяжело рухнул на камни, проехав с десяток метров на животе. Риль не стала дожидаться помощи, не до неё сейчас было драконам. Она с трудом развязала затянувшиеся узлы и соскользнула вниз. За её спиной Фэстигран, ни слова не говоря, скинул на землю багаж. Братья работали молча, даже не глядя на девушку, словно и не было её сейчас на этом острове. Риль помаячила перед ними, упорно набиваясь в помощники, но когда Кэстирон чуть не кувырнулся через стоящую у него за спиной девушку, её отослали на другой конец острова. Здесь было холодно, одиноко и тоскливо. А ещё на глаза наворачивались горькие слезы обиды. Да, она всего лишь человек, но ей тоже небезразличен Ластирран. А драконы смотрели на неё, как на пустое место, хотя, нет, не совсем пустое. Их безразличие было напускным. Оно скрывало злость и гнев. Но в чем она виновата? Риль поёжилась. Сидеть на холодном камне было неудобно и холодно. Она сдвинулась подальше от края, чтобы до неё не долетали соленые брызги волн, яростно штурмующих чёрные скалы острова. Надо было сходить за тёплым одеялом, но видеть драконов не хотелось. Лучше в одиночестве замерзать, чем ёжиться под холодными надменными взглядами. ‑ Твоя еда, человек. Сверток с чем‑то съедобным шлепнулся на камень перед девушкой. Она подняла глаза и уткнулась взглядом в спину Фэстиграна. Тот уже повернулся, чтобы уйти. Но нет, так дальше продолжаться не может. ‑ Что с Ластирраном? Казалось, вопрос повиснет в воздухе без ответа. Но дракон соизволил повернуться. Окатил девушку целым водопадом презрения и прошипел сквозь зубы: "Интересуешься? Напрасно. Твоё любопытство здесь не к месту. Но если тебя волнует твоя дальнейшая судьба, то не беспокойся ‑ мы выполним волю Совета и доставим тебя в Фальцкозор". ‑ Воля вашего Совета меня волнует в последнюю очередь, ‑ отчеканила девушка, ‑ я не понимаю, почему ты просто не скажешь, как себя чувствует Ластирран, и всё ли с ним будет в порядке. ‑ В порядке? ‑ процедил дракон, а в глубине его глаз разгоралось опасное пламя, ‑ та, из‑за которой он чуть не погиб, ещё имеет наглость интересоваться его самочувствием? Великолепно! Она теперь виновата в том, что на них напали, в том, что сама не погибла под ударом молнии, выпущенной неизвестным драконом. Это уж слишком! Но спорить можно было только с безразличным ко всему морем, а ещё с ветром, наводящим беспорядок у неё на голове. Фэстигран не стал слушать дальше человечку, и просто ушел. Она осталась одна, наедине со своими нелёгкими мыслями. А подумать было о чём. Они летели в некий Фальцкозор, к Совету драконов. Но, похоже, кому‑то очень не хочется, что бы её привезли в целости и сохранности. Странно. Она в этом мире всего ничего, а успела обзавестись врагами, причём и среди драконов. Сзади зашуршали камешки. Риль обернулась. Кэстирон стоял бледный, отощавший и покачивающийся от слабости под порывами ветра, но жутко довольный. ‑ Идём, ‑ он приглашающе махнул рукой, ‑ мы запалили костер, Фэстигран наловил рыбу, мелкую, но для ухи в самый раз. Девушка отрицательно покачала головой. Приглашение опоздало. Риль тщательно спрятала за маской равнодушия облегчение, при виде целителя. Судя по его виду, у Ластиррана всё хорошо, но слова Фэстиграна до сих пор жгли её сердце обидой и непониманием. Целитель хмыкнул, потом сел рядом с девушкой на камень. ‑ Похоже, кто‑то оказался слишком болтлив. Не держи на него зла, Риль. Мой брат ‑ старший. На его крыльях ответственность за всех драконят из нашего гнезда. Сестра ещё слишком мала для самостоятельных полётов, поэтому я и Ластирран ‑ его основные подопечные. К сожалению, драконята очень часто гибнут, особенно при первых полётах, плюс драконицы рождаются всё реже и реже. Жизнь каждого дракона для нас священна. Фэстиграну сложно принять то, что мой брат сам пожелал отдать свою жизнь за человека. Хотя мог и не закрывать тебя собой. Извини за прямоту, но его бы никто не осудил. Риль пожала плечами. Извиняться за правду бессмысленно. Понятно, что между драконом и человеком дракон всегда выберет своего сородича. ‑ Но почему на нас напали? ‑ Давай поговорим об этом у костра. Здесь всё же зябко. Поможешь мне дойти? Риль почему‑то казалось, что слабость целителя была немного показной. Но она не могла отказать тому, кто недавно сам выложился почти до конца, спасая её жизнь. А теперь потратил силы, излечивая брата. И при этом не прошел мимо, понял, объяснил и попросил простить. Какие же они разные, эти драконы. То холодные, как лёд, то обжигают, как пламя, то мягкие, как тёплое одеяло. Нет, понять их всё же непросто. Огонь ярко пылал среди выложенных очагом камней. Дров не было видно, да и откуда им взяться на голых скалах. Но огонь был настоящим, обжигающим, с целой россыпью золотых искр, взметающихся в тёмное небо. Над огнём висел котелок, в котором аппетитно булькало варево. Дурманяще‑аппетитный запах ухи просто сбивал с ног. У костра сидели двое. Один сидел, прислонившись спиной к круглому камню. Второй полулежал, опершись о его грудь. Риль невольно замерла, не решаясь нарушить эту семейную идиллию. Ведь она хоть косвенно, но виновата в том, что Ластирран сегодня пострадал. Как же тяжело носить долг жизни, самый тяжелый из всех долгов, ибо нет ему цены. Да и во что можно оценить собственную жизнь. Она ‑ бесценна. Лучший способ вернуть такой долг ‑ спасти жизнь. Но на такой вариант лучше не рассчитывать. Спасти жизнь дракону ‑ очень смешно, обхохочешься. Риль вздохнула. Поживем ‑ увидим. Если сегодняшнее нападение только начало, то всё может быть…. При виде девушки, на лице Ластиррана заиграла слабая улыбка. Даже в красноватых отблесках костра его лицо казалось мертвенно бледным. Но глаза сияли теплотой. ‑ Спасибо за сегодняшнее, сестрёнка, ‑ тихо прошелестел его голос, и девушка даже дышать перестала от удивления, ‑ из нас вышла неплохая боевая пара. Несколько тренировок, и мы запросто выиграем ежегодный турнир. Фэстигран недовольно покачал головой: "Сиди, вояка. Ты теперь неделю летать не сможешь, а про турнир уже мечтаешь". Дракон поднял глаза на девушку. ‑ Брат мне рассказал про бой. Ты действовала смело. Прости за мои слова. Нет твоей вины в произошедшем. Можешь рассчитывать на мою поддержку. Риль, закусив губу, поклонилась. Слова Фэстиграна значили не просто много, они были бесценны, и дракону не просто было на них решиться. Признать человека, не просто признать, а обещать ему помощь и поддержку. Да, драконы были разными, но при этом справедливыми. ‑ Спасибо, но моя помощь была ничтожной. Как жаль, что ты пострадал. ‑ Со мной уже всё в порядке, ‑ улыбнулся Ластирран, ‑ с таким целителем, как мой брат, максимум, что мне грозит ‑ это зверское чувство голода, после его исцелений. Все вокруг заулыбались. Риль и сама чувствовал себя жутко голодным драконом. Кэстирон помешал ложкой в котле, зачерпнул, подул и осторожно снял пробу. Его лицо искривила гримаса отвращения. ‑ Что, гадость получилась? ‑ забеспокоился Фэстигран. Он был ответственным за ужин. ‑ Не может быть! Я же пробовал, всё было в порядке. ‑ Можно мне? ‑ протянула руку за ложкой Риль, глотнула обжигающе горячей ухи, и даже глаза зажмурила от удовольствия, ‑ Фэстигран, ты гений. Просто язык проглотить можно. Была бы драконицей ‑ непременно вышла бы за тебя замуж. Дракон смутился, но видно было, что похвала девушки ему приятна. ‑ Да что там. У нас многие драконы готовят сами. ‑ Но так, как ты ‑ нет, ‑ подмигнул девушке Кэстирон, ‑ давайте уже есть, а то ещё немного и мой желудок начнет питаться мною изнутри. Прошедший бой не повлиял на аппетит драконов. Те остановились только тогда, когда ложки уже скребли по дну котелка, вычищая последние остатки ухи. Риль подхватила котелок и пошла к морю, чтобы его вымыть. Оставшись одни, драконы переглянулись. ‑ Что будем делать? ‑ Совет примет её, но Каллахары не остановятся. ‑ Ты уверен, что это были они? ‑ Да, они пострадали больше других и слишком жаждут мести, чтобы спокойно принять решение Совета. ‑ Тогда ей нужна защита. ‑ Я не останусь в стороне, если её снова попытаются убить. ‑ Это мы уже поняли. Но одному тебе её не защитить. Ну что же, как обычно, втроем? ‑ Да, и пусть небо будет ясным, а ветер попутным.