Харитонов Артур Александрович

Вершители Свободы

Пролог

"Черная, как ночь, пустыня объяла меня тягучими, зловещими песками. Тьма дюн, пронзившая мое людское естество, растворяла малейшие намеки на жизнь в бездонном закате. Мертвое солнце, греющее могильным холодом, леденило душу, и я больше не мог сказать наверняка, что возвышалось надо мной: божественное светило или впавшая в безумие луна.

В пустынном сумраке я бежал по краю пропасти, вырываясь из зыбучих капканов, которые жаждали поглотить мои останки. Не желая оборачиваться, я хотел сбежать от горизонта, за которым слышался скрежет демонических когтей, способных одним движением перерезать тонкую ниточку моего существования. Я ускорил бег. Сухая жара выжигала во мне душу, и я споткнулся о безжизненные растения, что росли среди зыбучих песков, но собравшись силами, поднялся, вновь ступая на стезю, пролегавшую через бездну.

Чем дольше я бежал, тем стремительнее меня преследовали демоны из-за черного горизонта -- падшие, бездушные создания, употребляющие людскую плоть как пищу. Их ярость вселяла в меня страх, и казалось, я больше не выдержу порывистого ветра ужаса, излучаемого злом темных порождений.

Когда режущий звук звериных когтей стал оглушительным и невыносимым, а из полыхающей пропасти начали доноситься крики потерянных душ, я вновь упал, понимая, что мне не справиться с кромешной тьмой в одиночку. Боясь потерять надежду на помощь Создателя, я принялся искать спасения внутри души, но внезапно меня осенило: чем непоколебимее будет моя вера в высший свет, тем быстрее я найду к нему дорогу.

За минуты, превратившиеся в вечность, я понял, что дорога, лежащая у края неистовой бездны -- это стезя судьбы, пересекающаяся с другими стезями, путями, которыми суждено идти живым людям, таким же как и я.

Эти дороги плыли по небосводу, словно птицы, кочующие по просторам Вселенной. Там, где раньше находилось усопшее солнце, теперь сияет длань Создателя, великолепно возвышаясь в небесах, чтобы сплести воедино доли каждого смертного. Эта рука -- главный кукловод, повелевающий живыми и мертвыми.

Но в какой-то момент возле божественной длани появляться другие руки, затевая с Создателем битву, но Он не дает врагам осуществить свои планы, уничтожая их Своим светлым началом.

Наблюдая за лучами Создателя, я восстаю с черной, выжженной песками земли, и бегу как можно быстрее, желая окунуться в Его лучистые объятья.

Переступая через мрак и ужас, я вижу, что где-то вдалеке за происходящим наблюдает темный силуэт моей матери: она страдает из-за судьбы своего ребенка, но изменить что-либо ей не под силу. Своими взором она освещает мне путь, но шесть загадочных спутниц, облаченных в серые балахоны, останавливают ее, чтобы вернуть к бриллиантовому трону, что сверкает вдалеке, подобно драгоценному камню.

Прощаясь с родительницей, я приближаюсь к Создателю, но неожиданно замечаю карту Эошаира, моего мира, что медленно тлеет в бездне. Тучи дыма, надвигающиеся отовсюду, предвещают новое сражение, которое несется на мир сокрушительным ураганом, шатая меня, словно корабль, попавший в шторм. Люди в черных и белых одеяниях вступили в бой, и конец ему не определен.

Я почти приблизился к лучам Создателям, когда меня настигли демоны. Способные в любую секунду забрать жизнь человека, твари из бездны скалились и рычали, испуская из огромных пастей кромешную тьму.

Но внезапно на мою защиту встали два светящихся силуэта: мудрого старца и грозной женщины. Их попытки остановить созданий мрака увенчались успехом, но дуновение войны, разразившееся на карте Эошаира, сорвало неизвестных защитников с места, унося за линию черного горизонта. Далеко на юго-запад, к старинному замку.

Я попался в зыбучую ловушку, уготовленную демонами. Черные когти, впивающиеся в мою спину, колеблют душу, вырывая ее, словно корень древа. Свет, служивший мне путеводной звездой исчезает, и я остаюсь визави со тьмой. Умирая, я вижу, как гаснет мертвое солнце, и лишь тонкая линия света зовет меня к старинному замку на юго-востоке... А-а-а!"

Хмурое утро встретило дом Шаваров.

Черные тучи, благоговеющие летнему ливню, медленно кружились в небесном танце. Порывистый ветер аккомпанировал дождю, придавая бушующей стихии свистяще громких нот, которые мгновенно превращались в симфонию. Промелькнула гроза и гром, вечно сопровождающий молнию, обрушился тяжелым звуком на маленький город в центре Западных земель.

Казалось, что это братство погоды было оркестром для предстоящего театрального действа, именуемого жизнью. Под зов шуршащей листвы оркестр приступил к интермеццо угнетенности, начиная новый, ранее невиданный сюжет на сцене Вселенной.