– Ну вот, что-то проясняется.

– Да ничего не проясняется. О том, что у меня была намечена встреча с Куринцовым, знали только сам Куринец и Света. И то Свете я сказал про встречу перед самым ее уходом.

– А что, этот твой Куринец не мог позвонить Олегу? Кто он вообще такой?

– Валерий Арнольдович – владелец крупной компании, которая занимается изготовлением спортивного инвентаря. Может, слышал, «Конкет».

– Нет.

– Напрямую с нашей фирмой никаких дел Куринцов не имел. Я сам вышел на него как частное лицо. Где я работаю и чем занимаюсь, он не в курсе. Напрягает другое. Я получил битой по голове буквально сразу после того, как он мне отказал.

– Вот видишь, где надо искать твой портфель!

– Да погоди ты с выводами! Куринец ни разу не видел в действии мою программу. И не представлял, что это такое. Встреча была организована как раз для демонстрации. Вот мы сейчас разговариваем, и тебе многое уже известно. Ты можешь сказать, что у меня лежало в саквояже?

– Представления не имею.

– И Куринец не имел. Причина отказа, мне кажется, кроется совсем в другом. Скорее всего, в непонимании. Не больше.

– Там у тебя еще соседи какие-то были.

– Соседей я в счет не беру. Но вот их внезапное исчезновение, исчезновение Светланы и тещи меня ставит в тупик. С портфелем может быть все просто: безмозглые придурки заприметили мужичка с пухлым саквояжем в руке. Ну и решили поживиться. А как объяснить то, что в один миг пропали люди, которых я знал довольно длительное время?.. Этому объяснения я не нахожу.

– Да-а, – протянул Тополь. – Вот так посмотришь на человека, вроде обыкновенный, ничем не примечательный с виду. А заглянешь в его шкаф… Там столько скелетов, что мурашки по коже. В кювете ты как оказался?

– На том месте, где мы останавливались у обочины, вчера меня подрезала икс пятая. Ее заднее колесо попало в выбоину, обдав грязью мое лобовое стекло. Дорога скользкая, еще этот дождь дурацкий. Доли секунды, и я уже на дне кювета.

– А что, вчера шел дождь?

– А что, нет?

– Насколько я помню, вчера была отличная погода. Такая же, как и сегодня.

После произнесенной фразы в салоне воцарилась тишина. Какое-то время ехали в полном безмолвии.

– Ну вот, почти приехали, – произнес Тополь, проезжая мимо шлагбаума на въезде в коттеджный поселок. – Он работает?

– Да. После семи опустят.

– И как попасть к вам, если не успел до семи?

– По пропуску или звонку. У охраны имеется список номеров автомобилей, на которых ездят жильцы. Проблем никаких обычно не возникает. А тех, кто случайно здесь оказался, направляют вокруг поселка, по объездной. Ну что, зайдешь в гости?

– Я бы зашел. Но тогда неудобно будет деньги брать с тебя. Я хоть и на газу, но он не бесплатный. Сам понимаешь.

– Не переживай. Держи. – Гошин протянул Тополю две тысячных купюры. – Сдачи не надо.

– Не стой. Проходи. Открой рот пошире и смотри, как живут богачи. А я что-нибудь соображу перекусить. Ты, наверно, проголодался? – спросил Гошин своего гостя, направляясь на кухню.

Тополь, суетливо потоптавшись у входа, нерешительно прошел в холл. Остановился в центре помещения и произнес:

– Мне определенно нравится. И сколько же ты платишь за эти хоромы? Наверно, бешеные деньги?

– Если честно, я даже без понятия. Вопросами, касающимися быта, занимается жена. Я, как говорят, добытчик. Остальное меня не интересует. Что пить будешь?

– Чай. Если есть с бергамотом, то лучше с ним.

– Да я тебя не про это спрашиваю. Виски, коньяк, водка?

– Я же за рулем.

– Брось! Светлана, как видно, сегодня не придет. Места у меня достаточно. Переночуешь здесь. Тем более, насколько я понял, твоя тоже не вернется. Ну, а не захочешь остаться, что ж, можно вызвать такси. Правда, смешно? – Гошин засмеялся.

– Неудивительно, что тебя ограбили. Приводишь в дом первого встречного и предлагаешь ему свой кров. Да еще и водкой потчуешь. Ты же меня совсем не знаешь. Утром встанешь – ни таксиста, ни твоих вещичек. А у тебя есть чем поживиться. Один телевизор – как в моей халупе окно.

– Во-первых, кого попало я в дом не вожу. Друзей у меня нет, и даже тещу с тестем вижу здесь только в день рождения жены, – ответил Гошин, устанавливая на журнальный столик поднос с принесенной из кухни колбасной нарезкой и бутылкой коньяка. – А ты, по-моему, хороший человек. Вот, сейчас выпьем, поведаешь мне про себя, про свою жизнь, и будем считать, что мы с тобой знакомы уже тысячу лет. Мою историю ты уже слышал. Теперь очередь за тобой. Присаживайся. Рассказывай.

Тополь опустился на диван. Едва касаясь ладонями его кожаной обивки, осторожно погладил упругие подушки.