Шрифт:
Страх и одиночество, едва не убившие ее, отступили.
Они не исчезли окончательно, но поблекли, канули в фон восприятия и притаились там серыми тенями, напоминая: «Ты по-прежнему одна, и моральный иммунитет, полученный в мучительных, скоротечных трансформациях рассудка, не защитит тебя от проблем, а лишь поможет рационально решить их».
Мишель встала.
Ее мучил голод, но ресурс скафандра стоило поберечь.
Рука потянулась к замку гермошлема, остановилась. Взгляд девушки вновь обежал помещение, задержался на неработающих древних устройствах, вмонтированных в стены отсека.
Оттолкнув чувство голода как досадную помеху, она точными уверенными прикосновениями к текстоглифам попыталась активировать комплекс, но ничего не добилась.
Нет энергии.
«Среди припасов имелись заряженные накопители, но разве их включение в бортовую сеть не привлечет внимания морфов? – Она рассуждала здраво, спокойно. – Конечно же, они заметят подозрительную активность». Девушка подтянула к себе грузовую платформу, открыла оружейный кофр, извлекла из него короткоствольный импульсный автомат, выщелкнула магазин, вставила другой, с разрывными боеприпасами.
Прежняя Мишель могла на что-то надеяться, но теперь надежда исчезла. Морфы, как, впрочем, и все чужие, – враги. Сектор изолирован, значит, здесь царят свои законы, нравы, не имеющие ничего общего с привычными реалиями Рубежа.
«Выжить будет непросто. Найти способ выполнения задачи, – теперь она мыслила именно такими формулировками, – еще сложнее. В первую очередь мне нужна информация». – Мишель сдвинула вбок дверь отсека, выглянула в темный коридор, произвела мгновенное сканирование.
«Мне потребуется корабль, – продолжила она мысленный перечень необходимого. – Идеально подойдет хондийский транспорт с экипажем».
Она шла по коридору мимо пустующих отсеков, пока на проекционном забрале шлема не появились сигнатуры.
«Так, посмотрим, что тут у нас?» Мишель закрепила платформу, перевела серводвигатели экипировки в режим малошумной работы и, осторожно ступая, направилась вдоль плавно закругляющейся стены, держа оружие наготове.
Вокруг простирались заброшенные уровни. Среди запустения вызывающе рдели три очага энергетической активности, не связанные друг с другом, получающие питание по аварийным цепям. Кроме того, здесь работали информационные системы – опять-таки дублирующие, использующие кабельное соединение.
Во тьме кольцевого тоннеля сканеры уловили источник тепла. В толще забрала появился мерцающий контур чужого.
«Хонди?» – Она замерла, уточняя данные. Температура в отсеке, перед дверями которого прохаживалось насекомоподобное существо, не сильно отличалась от общего фона. Градусов пять-шесть. Намного ниже их биологического нуля. Значит, инкубатор или место постоянного проживания можно смело исключить. Хонди плохо переносят холод. Сначала у них замедляется реакция, появляется вялость, затем наступает оцепенение.
«И что он тут делает? Случайно забрел? Непохоже».
Не будь на Мишель скафандра, она бы прочла запахи. Но снимать экипировку опасно. В отсеке еще четверо, – сканирующее излучение пробилось сквозь переборки.
Трое звенгов – низкорослых гуманоидных существ – о чем-то спорили с разумным насекомым, отчаянно при этом жестикулируя. В помещении было тесно от различных складированных там контейнеров.
«Контрабандисты?» – подумала Мишель.
Хонди тем временем развернулся и вышел. Он и охранник (им оказалась боевая особь) направились дальше по коридору, в противоположную от девушки сторону.
«Дольше проживут», – холодно рассудила она.
Звенги уходить не собирались. Вероятно, они обосновались тут прочно, с разрешения морфов, разумеется.
Перебить их, завладеть отсеком – минутное дело. Но нельзя. Пока нельзя. Скрытность сейчас главное оружие. Она просканировала переборки, определила, где именно проходят коммуникации. Смежный отсек пустовал. Расположение приборных панелей удачное. На сто процентов они подключены к той же линии питания. Незначительную утечку энергии вряд ли обнаружат. А если и так, то спишут на звенгов.
Буксируя платформу с припасами, Мишель прошла мимо обитаемого отсека, осмотрелась и, никого не заметив, медленно, стараясь не производить шума и вибраций, сдвинула дверь соседнего помещения, проскользнула внутрь.
Внутри царил плотный мрак, но это не мешало. Системы скафандра передавали четкое изображение. Помещение раньше использовалось в качестве командного поста палубы. Тут нашлось множество оборудования, в плачевном состоянии, конечно, но Мишель не собиралась совершать сложных операций.