Шрифт:
искать.
Сцена 2
Калибан, изображаемый Просперо
Вся дрянь, что солнце в силах отсосать
Из ям и дыр, болотной полных жижи,
Пускай падет на Проспера, вся мразь
И гнусная зараза! Как приятно
Его мне проклинать, но он за это,
Колдун гадливый, знаю, подошлет
Визгливых духов, чтобы, как стемнеет,
Меня кусать, щипать и щекотить,
Пока я не свихнусь или не сдохну.
Упырь! Убийца! Буду все равно
На голову твою я тьму болячек
До смерти призывать!
(Миранда изображает Тринкуло.)
Ой, ой, идет!
Уже послал какого-то вампира!
Не надо, нет! Не трогайте меня!
(Прячет голову под одеялом.)
Тринкуло, изображаемый Мирандой
Нету здесь ни деревца, ни кустика, чтобы укрыться от непогоды, а ведь новая буря уже не за горами. Поглядите только на эту тучу: это настоящая бомба, а не туча, бомба с полным зарядом! Того и гляди, взорвется – и вся эта гадость посыплется на мою бедную ничем не прикрытую макушку. Ладно там дождь или даже снег… А если град с голубиное яйцо? А гром и молнии? Ой-ой-ой! Где бы спрятаться-то? Где бы… А это что еще такое, человек или рыба? Пахнет, как рыба, но очень древняя, практически гриб. Да, пахнет скорее, как гриб. И внешне похоже на что-то среднее между рыбой, грибом и человеком. Эх, будь я теперь в Америке (а я там однажды уже побывал), за такое чудо, хотя бы намалеванное на холсте, можно было бы немалые деньги просить в любой галерее. Там ведь как? Нищему в праздник ни цента не подадут, а за поглазеть на, допустим, гранитную бабу с восемнадцатью сиськами или рыцаря из консервных банок и бритвенных лезвий – платят чистоганом. А уж на мертвого индейца – и вовсе с особым смаком пялятся. Но кто ж это на самом деле? Ноги вроде бы человеческие, не хвост, по крайней мере. Да и остальные конечности напоминают скорее руки, чем плавники. Совсем я что-то плохо соображаю… Да и не мудрено, такого страха натерпевшись, рассудок потерять! Нет, это не гриб и не рыба – это островитянин, которого только что молнией убило! А гроза-то снова надвигается! Лучше всего мне залезть под покрывало к этому мертвому бедолаге: молния ведь, как известно, в одно место дважды не попадает. В чью только постель не заводит доброго человека хитросплетение обстоятельств! А что делать, жить-то охота… Ну, так и запах – не беда, и в тесноте – не в обиде.
Тринкуло, изображаемый Мирандой, влезает под одеяло к Калибану, изображаемому Просперо, однако тут же выбирается из-под одеяла и начинает изображать Стефано.
Стефано, изображаемый Тринкуло, изображаемым Мирандой
(поет)
Я от моря убегу, я от бури убегу,
Буду жить, пока могу, и помру на берегу!
Слишком пошлый мотивчик, чтоб человека отпевать. Ну, да вот мое утешение…
(прикладывается к бутылке и вновь принимается петь)
Эй, моряк, ты слишком долго плавал!
Я тебя успела позабыть.
Мне теперь морской по нраву дьявол.
Его хочу любить!
Тоже песенка не ахти. Ну, да вот мое утешение!
(опять прикладывается к бутылке и ныряет под одеяло)
Калибан, изображаемый Просперо
Не мучай меня, о, не мучай!
Стефано, изображаемый Тринкуло, изображаемым Мирандой
(выскочив из-под одеяла)
Что такое? Допился, кажется, до чертиков… Не то до голых дикарей и раскрашенных индейцев. Ха! После того, что со мной только что было, мне и море по колено! Неужто я забоюсь какого-то четверонагого или… как правильно-то? Четвероногого? Недаром про таких, как я, говорят: хоть на четыре ноги опирайся, а на землю не свалишь. И всегда говорили! И будут говорить, пока у меня, как говорится, дух из носу не вышибет!
Калибан, изображаемый Просперо
Дух мучает меня! Ох-о-хо!
Стефано, изображаемый Тринкуло, изображаемым Мирандой
Это, видать, какое-то местное чудище о четырех ногах… И, ух ты, эк его колотит! Но – какого черта?! – где это он выучился по-нашему говорить? Вот бы его приголубить, приручить, подлечить как следует, увезти с собой в Неаполь, а там подарить кому-нибудь… Да хоть императору там или президенту – и то не стыдно. Или продать?
Калибан, изображаемый Просперо
Не терзай меня, умоляю. Наломаю я дров, натаскаю!
Стефано, изображаемый Тринкуло, изображаемым Мирандой
Бредит, бедолага… У-у-у, какой жар! Дам-ка я ему хлебнуть из моей бутылочки – может, полегчает. Уж если я его вылечу и приручу, кто-то мне за это заплатит! И заплатит сполна!
Калибан, изображаемый Просперо
Пока что ты за меня как следует не взялся, но вот-вот примешься… Вон ты как дрожишь! Это Просперо в тебя входит, чуешь? Чуешь?
Стефано, изображаемый Тринкуло, изображаемым Мирандой
Давай, давай полегоньку. Котик, открой ротик… Сейчас ты у меня запоешь от удовольствия! Весь твой жар в момент отжарит. Ну же, не бойся, раздвинь пошире!
Тринкуло, изображаемый Мирандой
Я узнаю этот голос! Но нет, не может быть! Он утонул, а это черти меня морочат, Господи помилуй!