Принеся женщинам еду, рабы прервали их откровенную беседу. Пока Мари весело воздавала честь многочисленным блюдам, подаваемым ей, Катрин углубилась в свои невеселые думы. Ее положение оказалось еще хуже, чем она предполагала. В любой момент могло прийти сообщение о смерти Мухаммада… И тогда!.. Только Бог знал, что тогда. Она не сможет послать последнюю весточку Арно и умрет рядом с ним, а он никогда даже не узнает об этом. А ее друзья? Как позвать их на помощь? Жосс, обрядившись в воина из войска калифа, был в Альказабе. Но как найти способ отправить ему письмо? Могла ли она позвать Фатиму к себе и доверить ей письмо для Абу-аль-Хайра? Дойдет ли письмо? И все время преследовала ее мучительная мысль: хватит ли у нее на это времени?

Мари, покончив со шербетом, лениво принялась за большие и блестящие от сахара финики, решив не отвлекать Катрин от размышлений, но внезапно Катрин устремила взгляд прямо на молодую блондинку.

— Раз так, — заявила она, успокоившись, — я не могу терять ни минуты. Действовать нужно сегодня же.

— Что ты собираешься делать?

Катрин ответила не сразу.

В этот момент она ставила на карту свою жизнь. Поэтому она еще раз все обдумала и изучающе посмотрела на Мари, которую, в сущности, не знала. Но маленькая Мари смотрела на нее такими светлыми, такими искренними глазами, что последние сомнения Катрин развеялись.

Придется довериться этой девице, да и выбора у нее не было, к тому же время торопило. Она решилась:

— Мне нужно выйти отсюда и повидаться с мужем…

— Это ясно. Но как? Если только…

— Если что?

— Если только нам поменяться одеждой, и ты тогда выйдешь вместо меня. Здешняя одежда хороша тем, что никогда не узнаешь, кто проходит мимо, тем более что у нас с тобой один и тот же оттенок кожи, и если опустить ресницы, цвет глаз не будет виден.

Сердце у Катрин забилось сильнее. Значит, Мари догадалась о том, что ей было нужно, и совершенно естественно предложила то, чего сама Катрин не решалась у нее попросить. Она взяла руку Мари в свою.

— Ты понимаешь. Мари, что рискуешь жизнью. А что, если сюда придут, пока я буду отсутствовать?. — Я скажу, что ты на меня набросилась, связала. Меня связать нетрудно. Хватит тонкой и крепкой материи. Если придут, я буду связана, ты меня прикроешь… если не придут, ты сама меня освободишь, когда вернешься.

— Как ты объяснишь мое отсутствие, если появится Морайма?

— Я скажу, что ты задыхалась и пожелала выйти подышать свежим воздухом.

— И поэтому связала тебя и взяла твою одежду?

— А почему бы нет? Если бы ты знала, какие невероятные мысли приходят в голову женщинам от скуки в этом гареме, ты бы поняла, что Морайма больше ничему не удивляется. Несмотря ни на что, берегись! То, что ты собираешься сделать, невероятно опасно. Помыслить заговорить с франкским рыцарем — это значит пожелать себе смерти. Если Зобейда поймает тебя, ничто, даже страх перед гневом ее брата, не сможет тебя спасти от ее злобы. В такие минуты она становится глухой, слепой, ее ведет только ненависть.

— Тем хуже! Кто ничем не рискует, ничего и не имеет. Я думаю, как мне пройти посты охраны. Сад Зобейды находится с другой стороны от ее дома, правда? А я слышала, что мой супруг живет там в отдельном павильоне.

— Так и есть. Этот павильон называют дворцом Принца, потому что он был построен для брата султана Мухаммада V. Его стены высятся над бассейном с голубой водой. Франкский господин выходит из него только на охоту… и под хорошей охраной. Зобейда боится, что тоска по родине окажется сильнее ее чар, и она сделала из великого визиря его главного стража.

— Я думала, что визирь в нее влюблен.

— Жестокость — в духе Зобейды. Бану Сарадж ненавидит своего соперника и, безусловно, очень надеется, что, став султаном, отделается от него! Но сейчас для него всего важнее нравиться своей принцессе. Лучшего сторожа для франкского господина она не могла придумать и прекрасно это знает. Но вернемся к нашему плану. Не так уж и трудно добраться до сада Зобейды. Около моей комнаты есть дверка, которая всегда заперта на ключ, но, если постараться, ее легко открыть каким-нибудь гвоздем. Дверка выходит в сады. Сад Зобейды отделяет стена, но довольно низкая, можно перелезть через нее, ухватившись за ветки кипарисов, которые растут вдоль стены. После всех твоих приключений тебе нетрудно будет это проделать.

— Пожалуй. Но если через стену так легко перелезть, почему же мой супруг не бежит?

— Потому что дворец Принца охраняется самыми верными евнухами Зобейды. Их много, они слепо преданы, и их мавританские сабли остры.

Катрин прекрасно поняла, какие опасности подстерегают ее. Еще и еще раз просила она Мари описать путь, по которому ей предстояло пройти, чтобы, не вызывая подозрений, добраться до комнаты Мари и найти дверку. Ее молодая одалиска описала самым тщательным образом.

— Можно подумать, что и ты пользуешься ею, — заметила Катрин.