Даже если мне придется стать рабыней, даже если мне придется выдержать пытку, — бранилась про себя Катрин сквозь зубы, — я отправлюсь туда, найду его!.. Скажу что у меня нет другого хозяина и господина, кроме него. Что я все также его жена. И мы еще посмотрим, кто перетянет его к себе я или эта черномазая!

По мере того как мысли ее становились более определенными и неистовыми, шаг Катрин убыстрялся. Она носилась по галерее, словно весь предыдущий день ей не пришлось карабкаться по горам. Плащ летал за ней словно черное знамя.

— Пойду туда! Дойду до Гранады! — бросила она в ночь громким голосом. — И хотела бы знать, кто может мне в этом помешать?

— Тес! Мадам Катрин! — произнес голос из-за столба. — Если вы хотите туда идти, не нужно об этом кричать со всех крыш… Надо вам поспешить.

Приложив палец к губам, длинный Жосс Роллар возник рядом с ней. У него под рукой был сверток, он то, и дело поглядывал назад. Катрин посмотрела на него с удивлением.

— Я думала, вы спите! сказала она.

— Другие тоже так думали! И графиня Эрменгарда, и ваш друг, господин художник! Они меня не остерегались! Они там шептались между собой, а я вот все слышал.

— Что они говорили?

— Что вот-вот, когда все и вся заснет в монастыре и когда вы сами наконец согласитесь отдохнуть, они просто украдут вас и отвезут в Бургундию.

— Что? — прошептала пораженная Катрин. — Они хотят меня насильно увезти?.. Силой? Но это же чудовищно!

— Нет, — произнес Жосс со странной улыбкой на сжатых губах. — Если подумать хорошенько, это скорее дружеская услуга. Прежде всего я подумал, что у них плохие намерения… что они хотели, может быть, вас и убить, и чудь не услышал из их разговора гораздо больше, чем там было на самом деле. Но оказалось вовсе не то: они попросту хотят вас выкрасть, чтобы вас же и спасти, от вас самой и помимо вашей воли. Они вас хорошо знают и боятся, что вы решите идти прямо в Гранаду, где, по их мнению, вас ждет только ужасная смерть.

— Пусть поедут со мной, — сухо отпарировала Катрин. — Опасности будет меньше. Даже какой-нибудь мавританский принц должен семь раз отмерить, прежде чем решиться уничтожить посла Бургундии…

— Но ведь ему же нечего делать у этого мавританского монарха. Не думаю, что без разрешения своего хозяина ваш друг осмелится рискнуть пойти на такое дело. Нет, мадам Катрин, если не хотите вернуться в Дижон, если не хотите попасть в руки к ним, нужно бежать… и бежать быстро!

Какой-то миг Катрин рассматривала лицо своего удивительного слуги. В нее проникало недоверие. Ей никак не удавалось поверить в рассказанную им историю. Она так давно знала Эрменгарду и Яна, что не могла допустить такого оборота дела. А этот парень, разве он не был простым нищим, бродягой, да еще и не очень-то надежным? И вообще она ничего о нем не знала, кроме того, что у него слишком ловкие пальцы и крайне гибкая совесть. Она без обиняков открыла ему свои мысли:

— На каком основании я стану вам верить? Они — мои друзья, старые и верные друзья, тогда как…

— Тогда как я — не кто иной, как вор с большой дороги, ничтожный парижский нищий, бродяга, который дорого не стоит, не так ли? Послушайте, мадам Катрин. Вы два раза меня спасли: в первый раз — невольно, я это допускаю, но во второй раз уж вполне сознательно. Без вас я бы сейчас гнил на виселице у аббата Фижака. Во Дворце Чудес, у нищих такие вещи не забываются. У нас есть своя честь и совесть…

Катрин не сразу ответила. Жосс не мог догадаться о тех воспоминаниях, которые его слова разбудили в ней, да и о том, что однажды уже она была обязана жизнью и безопасностью тому же самому Дворцу Чудес, о котором он говорил… Наконец она сказала:

— Вы хотите уплатить долг и поэтому предлагаете мне поехать с вами в Гранаду? Вы хорошо знаете, что я рискну появиться там.

— Тогда, — произнес холодно Жосс, — если вам придется умереть, я умру прежде вас. А если нет — я буду конченым человеком… Время не ждет, мадам Катрин, решайтесь! Или вы верите мне, и мы уходим, или вы не верите мне… Вы увидите, я немного знаю Испанию, я уже здесь бывал, я знаю язык. Могу служить вам проводником.

— Вы могли бы также служить мне в Бургундии? Это, конечно, было бы приятнее.

— Не думаю. Эти люди, что хотят вас спасти от вас самой, плохо вас знают. Вы же не сможете быть счастливы, оставляя позади себя сожаление, не сделав того, что вы хотели сделать. Я же предпочитаю увидеть, как вы будете подвергать себя опасностям, и делить их с вами, потому что вы такая же, как я сам: вы никогда не отказываетесь, не отрекаетесь. И я считаю вас способной дойти до конца и победить даже самые непреодолимые трудности. Я прекрасно знаю, чем мы с вами будем рисковать: нас, может быть, ждут и кнут для рабов, и смерть, и пытка, а вас еще больше, чем меня, потому что вы — женщина… Но, думаю, приключение стоит того, чтобы мы попытались его осуществить и пережить… Вы же, возможно, обретете вашего супруга, а я, может быть, обрету себе свою фортуну, которая до сих пор мне еще не улыбнулась. О королевстве Гранаде рассказывают, что оно очень богато… Ну как?.. Едем? Лошади уже взнузданы и ждут нас под сводом над дорогой!

Неопределенная надежда вселилась в сердце Катрин! Этот парень, единственный, кто сумел сказать те слова, которые ей необходимо было услышать. Он был смелым, умным, ловким… Он хотел ей помочь. Нет! Она не будет ждать, когда ее выдадут как красивенький, обвязанный золотой ленточкой сверток Филиппу Бургундскому, только потому, что два безумца с добрыми благими намерениями думали, что это — наилучший способ гарантировать ей счастье! Она подняла на Жосса засиявшие глаза:

— Едем! Я готова… — вскричала она, словно завороженная.