Для экономической активизации полуострова в 1786 г. было решено освободить Евпаторию и другие крымские порты от пошлины на 5 лет и тем самым стимулировать торговлю. Это способствовало и притоку жителей в город, порт которого являлся самым оживленным в Крыму. К 1792 г. в Евпатории было 854 двора, где проживало 3875 человек; 2 церкви, 20 мечетей, 500 лавок и магазинов, 17 постоялых дворов, 6 кожевенных заводов и 18 ветряных мельниц. Все строения были сделаны из дикого кирпича на глине под черепицей.

Исследование градостроительной деятельности правительства на территории Северного Причерноморья и, в частности, непосредственно Г.А. Потемкина свидетельствует о том, что она имела свои региональные особенности. Во многом они зависели от фантазий и желаний князя. Однако существовали и вполне объективные причины бурного роста городов. Прежде всего, быстро развивавшаяся экономика Российской империи была крайне заинтересована в хозяйственном освоении новых территорий, в развитии внешнеторговых операций через черноморские порты, в разработке залежей полезных ископаемых, таящихся в недрах южных земель. Поэтому развитие причерноморских городов на первых порах стимулировалось искусственно.

Очевидным фактом является полиэтническая структура населения южных городов. В строительстве новых населенных пунктов и крепостей принимали участие русские солдаты, переселенцы из центральных районов России, молдаване, болгары, армяне, греки, другие иностранные колонисты. В связи с этим сложилось сосуществование разных форм городского управления, например, греческая дума и греческий суд в Мариуполе. Соседство в большинстве городов разноплеменных групп населения обусловило зонирование городской территории не только по функциональному и социальному, но также и по национальному признаку. Поэтому южный город обычно складывался из собственно города — средоточия административных, религиозных, торговых сооружений, жилищ состоятельных слоев населения — и примыкавших к нему национальных и иных форштатов.

Эти специфические исторические условия отразились и на градостроительной культуре южных городов. В Северном Причерноморье в большинстве случаев города создавались на пустом месте. Их редкое разнообразие и оригинальность обусловливались уже тем, что проектировщики учитывали назначение и профиль будущего населенного пункта, социально-классовую и этническую структуру его населения, конкретные природные условия и другие факторы. В результате, несмотря на развитие в это время в градостроительстве принципов типизации, одинаковых городов не оказалось. Более того, были предложены и осуществлены совершенно оригинальные и выразительные в художественном отношении решения планировочной системы. При этом следует отметить стремление к компактности и четкости в организации поселений. Главная заслуга в этом принадлежит знаменитым архитекторам и Г.А. Потемкину, который направлял и поддерживал их деятельность. Осознавая необходимость в скорейшем строительстве городов как социально-экономических и военных субъектов, он стремился воплотить в них свои художественные и архитектурные пристрастия, стремясь сделать их не просто достойными и равными российским городам, но и лучше, значительнее. К сожалению, память о Потемкине, как, впрочем, и о Екатерине II, не сохранилась ни в названии улиц этих городов, ни в монументах.

Внимательный читатель обязательно заметит, что на бумаге, в официальных ведомостях и донесениях Потемкина о жизни вверенной ему Таврической области все выглядит благополучно. «А в жизни?» — спросите вы. Конечно, не просто давалось стране и жителям освоение новых земель, сравнимое по тяготам с реформами начала XVIII столетия и строительством Петербурга во времена Петра Великого. Изнурительный климат, постоянные «лихорадки», которыми наравне со всеми страдал и сам наместник, требующий больших усилий труд по строительству военных и гражданских объектов, постоянный недостаток в снабжении и продовольствии — все это тяжелым бременем легло на Потемкина, его служащих. Но, согласитесь, страдания и лишения не были напрасны. Гений Потемкина создал прекрасные города, ставшие украшением полуострова, он вдохнул искру жизни в древние города Крыма — Феодосию, Евпаторию, Бахчисарай. Вся страна отдавала силы, средства, людей и таланты новым землям, стараниями Потемкина и его подчиненных в рекордно быстрые сроки Крымский полуостров превратился в южную жемчужину Российской империи, столь любимую многими поколениями россиян.

На Григория Александровича Потемкина была возложена многотрудная и ответственная задача обеспечения безопасности южных границ России и освоение новых земель Северного Причерноморья. Перед ним простирался пустынный край, подвластный его воле и фантазии. Проекты князя были грандиозны и, быть может, не всегда реальны. Для Потемкина характерно, при всей видимой легкомысленности решений, тщательное их осмысление и разработка, а затем претворение в жизнь. На этом последнем этапе при влиянии реалий исторической обстановки не все проекты смогли быть реализованы в том виде, как предполагал Потемкин. Например, масштабный план построения Екатеринослава, воспринимавшийся всеми как безудержная фантазия князя, на самом деле должен был служить воплощению репрезентативной функции государства.

Кипучая деятельность князя Г.А. Потемкина в Южной России не могла не обратить на себя внимания современников. Утверждали, что громадные суммы, истраченные им, не приносят никакой пользы, что даже приобретение Крыма не стоило огромных пожертвований, требуемых князем. Очень мало известно о том, как и когда у Екатерины II появилось желание совершить путешествие на юг России, но императрица понимала ценность личного появления перед подданными для укрепления своей власти. Ее многочисленные «шествия» по стране, встречи с наместниками, губернаторами, уездными дворянами и купечеством служили решению многих внутриполитических и внешнеполитических задач. О поездке в Тавриду начали говорить уже в 1784 г. Екатерина стремилась как можно скорее обозреть новые земли и, конечно, Тавриду, о которой так красочно писал Потемкин. «Скажи ты мне, друг мой, — обращалась к нему императрица 15 апреля 1784 г., — начисто: буде думаешь, что за язвою или другими препятствами в будущем году в Херсоне побывать мне не удастся, могу тогда ехать до Киева?» Окончательное решение о поездке было принято осенью, о чем Потемкину сообщили приказом. Ему предписывалось сделать все необходимые распоряжения по исправлению дорог, мостов и организации путешествия. Екатерина предполагала осмотреть Киевскую, Черниговскую, Новгород-Северскую, Екатеринославскую губернии и Таврическую область. Но обстоятельства препятствовали планам императрицы, а тем временем жизнь Северного Причерноморья шла своим чередом с учетом, несомненно, распоряжений Екатерины. Благоустраивались города, строились каменные и деревянные здания, прокладывались дороги, но уже тогда в придворных кругах и среди иностранных дипломатов появилась легенда о «потемкинских деревнях».

Потемкин готовился наилучшим образом встретить свою благодетельницу и продемонстрировать ей не только преимущества новых земель, но и первые результаты своей деятельности по управлению и благоустройству края. 28 мая 1784 г. он приказывает барону Игельстрому для предполагаемого приезда Екатерины II в Таврическую область «осмотреть благовременно места для станций от Перекопа по дороге Бахчисарайской». Уже планируются места для остановок и ночлега, а следовательно, нужно подготовить «путевые дворцы» — дома, где государыня и многочисленный двор смогут отдохнуть и набраться сил для продолжения путешествия. Потемкин лично назначает здания, достойные принять императрицу: «В Акмечете (Симферополе. — Н.Б.) нужно построить дом, я оный вашему попечению препоручаю… В Карасу-базаре дом также исправить, хотя тот, в котором ваше превосходительство сами жить изволите, совокупя обе связи и, сделав большую, где место позволит, галерею. Полы весьма нужно сделать крепче, а прочее все на манер азиатсткий». Другому своему верному помощнику, Василию Каховскому, Потемкин поручил благоустроить Бахчисарайский дворец: починить, «сад прибрать, что есть в оном деревянного, вновь перекрасить. И цветов умножить, фонтаны починить». Да и сам город должен быть в достойном виде, а значит — «Бахчисарай вычистить, что ветхо поправить, развалины сломать, улицу намостить, лавки исправить и также починить мечети». Для благоустройства Бахчисарая наместник определил 10000 рублей из местных доходов и солдат, которым выплачивали по пять копеек в день каждому. В сентябре Потемкин торопит подчиненных с выполнением заданий, напоминая о «поспешнейшем в Таврической области строении дворцов по пути для высочайшего Ее императорского величества шествию»; он должен точно и своевременно знать о результатах предпринятых действий.