С шипением сверкнула синяя вспышка, бензин моментально вспыхнул, а 180 вольт стукнули меня с такой силой, что я свалился вниз на кучу жилетов. В руках у меня был комок все еще горящего ватина. Снаружи раздались недовольные крики. Мне удалось устроить замыкание в осветительной системе целого отсека. Я тотчас бросил ватин на подготовленную кипу тряпья, и она мгновенно загорелась. Отряхнув искры с ладоней, я закрыл нос и рот носовым платком, схватил целый спасательный пояс и прижался к стальной двери.

В считанные секунды весь бензин выгорел, а ватин остался тлеть, наполняя каморку густым черным дымом. Вонял он просто отвратительно. Дышать было нечем, и у меня из глаз покатились слезы. Дым обжигал мне легкие, и я надрывно кашлял. За дверью опять закричали.

– Что-то горит!

Кто-то крикнул в ответ: «Да зажгите же свет, ради Бога!»

Это было моим спасением. Я принялся колотить по стальной двери и вопить что есть мочи: «Горим! На судне пожар!» Я не притворялся. Дым в моей темнице был уже и так густым, а тлеющий ватин наполнял ее новыми клубами. Я понимал, если дверь не откроется в течение этой минуты, то я задохнусь. Мои вопли возымели действие. Охранник распахнул дверь. В одной руке он держал свой громадный «рюгер», а в другой фонарик, которым и осветил склад.

Я лишь мельком заметил эти подробности, радуясь, что огни корабля все еще были вырублены. В мраке суетились призрачные фигуры, некоторые из них с фонариками, а из склада повалили облака густого черного дыма.

Я бросился вперед вместе с дымом, как бык на корриде из своего загона, жадно глотая свежий воздух. Я был в ужасе от того, что, действительно, чудом не задохнулся. Но эта мысль придала мне силы. Охранник упал, сбитый с ног, и от удара об пол «рюгер» выстрелил. Из дула сверкнула, осветив все вокруг, яркая вспышка, и мне удалось разглядеть, где я нахожусь.

В тесном пространстве шум выстрела прозвучал оглушающе и на мгновение снующие фигуры замерли. Я уже почти добежал до лестницы, когда один из них бросился мне наперерез. Я толкнул его плечом в грудь, и было слышно, как из его легких, будто из проколотого мяча, вырвался воздух.

Крики звучали уже более озабоченно, и еще одна темная фигура возникла у основания лестницы. Я разбежался через вестибюль и с силой толкнул стоящего там в живот. От удара он согнулся и рухнул на колени. Когда он падал, свет фонарика упал ему на лицо, и я увидел, что это мой старый знакомый, от которого пахло чесноком. От этого мне стало еще радостней на душе. Я поставил ногу ему на плечо и, используя его как трамплин, прыгнул на лестницу.

Чьи-то руки ухватили меня за ногу, но мне удалось сбросить нападающего и подтянуться до уровня палубы. Я уже поставил на нее одну ногу, зажав в одной руке спасательный жилет, а другой цепляясь за перила. В этот момент моей беспомощности, проход на палубу оказался блокирован еще одной темной фигурой. И тут неожиданным, слепящим светом вспыхнули огни.

Тот, кто стоял передо мной, оказался тем самым типом с кистенем, и на лице его мелькнул кровожадный восторг, когда он занес его над моей головой. Единственным спасением для меня было разжать руку и упасть назад вниз, где уже было полно охранников.

Я оглянулся и почти разжал пальцы, когда позади меня охранник присел, поднял пистолет, и стараясь не потерять равновесия из-за качки, выстрелил в меня. Тяжелая пуля просвистела у меня возле уха, оглушив меня, и попала типу с кистенем прямо в грудь. Он, взмахнув руками, отлетел назад по палубе. Там он зацепился за оснастку передней мачты и повис на ней, как старое пугало. Я же в отчаянной попытке вылез на палубу и выпрямился, все еще сжимая в руке спасательный жилет. У меня за спиной раздался еще один выстрел из «рюгера», но на этот раз было слышно, что пуля врезалась в деревянную обшивку. В три прыжка я добежал до перил и бросился через борт вниз. О воду я ударился плашмя, но меня тут же поволокло тягой винта вглубь и я оказался под брюхом яхты.

Вода была обжигающе ледяной. Казалось, она наполняла мне даже легкие и пронизывала холодными иглами до самых костей. Благодаря спасательному жилету, мне, наконец, удалось вынырнуть на поверхность, и я принялся отчаянно оглядываться.

Береговые огни казались ясными и яркими, они словно подмигивали мне через черную воду. Здесь, в устье, играли легкие волны, покачивая меня вверх и вниз.

«Мандрагора», по-прежнему, продолжала свой путь к черному безбрежному пространству моря. Все ее огни были зажжены, будто она вышла в праздничный круиз.

Неуклюжими движениями я снял с себя ботинки и пиджак, а затем ухитрился продеть руки в спасательный жилет. Когда я снова взглянул на «Мандрагору», она была в миле от меня, но внезапно развернулась, и с ее мостика по темным морским волнам заплясал широкий белый луч. Я снова бросил взгляд к берегу, пытаясь разглядеть знакомые огни. Я узнал огоньки буя на Инглиш-Граунд и мысленно провел от него линию к маяку на Флэт-Хоум. В течение нескольких секунд их положение относительно друг друга слегка изменилось. Значит, начинался отлив, и течение повернуло на запад. Я тоже развернулся по течению и поплыл.