Я была в полнейшем смятении, спешно качнув головой и позволив рассыпавшимся рыжим прядкам скрыть выражение моего лица. Ведь фактически беззвучно произнесла ответ. А он все равно услышал! Скверно с такого конфуза начинать обучение предмету. Тем более такому проблемному. Поэтому я решила быть тише и незаметнее всех, не поддаваясь более на провокации подруги.

Решительно ухватившись за магнитный самописец, активировала режим записи — лекция начиналась. А уж не знаю как с практикой, но теорию я знать намеревалась назубок.

Теперь особенно!

Раскрыв электронный табель, в который уже раз за последние два месяца рыдала над отметкой. Мне, за прошлый год обучения привыкшей к высоким баллам, вновь и вновь было унизительно получать самый низкий балл по основам самообороны. Неважно — срез, опрос, зачет, практика — я была в числе отстающих. Даже безнадежных! Милена большей частью списывала у меня и получала средние баллы, я же… Невзлюбил меня карангарец! Видно оскорбила его та моя фраза. Стыд и запоздалое сожаление сжигали мне душу. Все уверенно шло к тому, что перейти на следующий курс мне не грозит — не аттестуюсь по одному из предметов. Понятно по какому. Позор и конец всем планам о достойной работе в космосе.

— Что, опять не сдала? — подруга, присев на кровать рядом, сочувственно погладила по спине.

— Да, — шмыгая носом, расстроенно подтвердила я. — Он словно возненавидел меня. Не дает никакой жизни.

— Ты знаешь, — Милена задумчиво прикусила свой палец, — мне даже возразить тебе нечего. Он однозначно очень суров с тобой, пристрастен, что ли… И гоняет зверски — ты постоянно последняя с любой отработки возвращаешься, и требует именно от тебя рассказать обо всех видах защитного волнового полога, и именно твоими теоретическими знаниями вечно недоволен — с пересдач не вылезаешь. Хотя как ты никто не готовится к предмету… Ты же уже живешь им, никакой личной жизни не осталось, вдумайся — ты больше времени проводишь с Муэн Тооном, чем со мной. Все вечера до поздней ночи практически пропадаешь на отработках, досдачах, консультациях. Я б тебе даже позавидовала (столько времени рядом с карангарцем!), но твой вид к зависти не располагает. Надо что-то делать…

— Надо, — сорвалась я в истерику и разревелась окончательно. — Но я и так делаю все, что могу. Просто невозможно стараться больше.

— В этом ты права, — подруга перевела на меня задумчивый взгляд. — Усердие тебе уже не поможет.

Вдумавшись в ее слова, подняла на подругу напряженный взгляд.

— Ты на что намекаешь? Что поможет?

— Не начинай только сразу возмущенно кричать, но ему от тебя что-то нужно…

— Кому? — потрясенно моргнула я.

— Карангарцу.

— От меня?!!

— Получается да, — уже менее уверенно протянула подруга. — Никого другого он так не донимает.

— Глупости, — отмахнулась я. — Сама вдумайся в то, что говоришь. Он тут с какими-то тайными политическими мотивами, думаю, все это преподавание, тем более у нас, лишь прикрытие. Временное. И тем более маловероятно, что я его могу чем-то заинтересовать.

— Ты права, но… поведение марана свидетельствует об обратном. Ты просто слишком устала и замучена, чтобы осознать это.

— Серьезно? — с такой точки зрения посмотреть на проблему мне бы и в голову не пришло!

— Да, я в мужчинах получше тебя разбираюсь. А тут какая-то смесь потребности и обиды вырисовывается…

«Неужели это все же месть за ту мою нелепую оценку его внешности? Но ведь о нем многие вздыхали, и гораздо громче меня?..»

— Тогда я знаю, что надо сделать! — неожиданно даже для себя решилась я.

Милена уставилась вопросительно.

— Я поговорю с ним! Прямо в лоб спрошу, почему он так требователен в отношении меня.

Подруга с сомнением качнула головой:

— Не стоит, может, как-то менее категорично? По-женски… Схитри?

— Нет, — отмахнулась от совета уже я. — С ним не смогу. Он меня так замучил и запугал, что сорвусь на конфликт в любом случае.

— А жаль…

— Что еще?

— Ну… такой шанс. У карангарца к тебе интерес. И возможно чисто мужской… В Академии нет запретов на отношения… любые. Хотя у него коса…

— Ты спятила?! — я даже подскочила на ноги. Милена предположила что-то невероятное! Да я о маране, как о мужчине, себе думать запретила еще на той злополучной первой лекции. — И при чем тут его волосы?

— У них длина волос — это показатель семейного статуса. Чем они длиннее, тем более давними и серьезными узами связан мужчина. А при такой косе… там точно или жена, или однозначная невеста.

— И что с того? — не совсем поняла я причину уверенности Милены.

— А то, что у них романы на стороне не приняты, — вздохнула подруга. — Ты не обращала внимания — он избегает любого физического контакта с девушками. Любая наглядная демонстрация — на парнях. И многие девушки с курса пытались «случайно» к нему прижаться. Не удалось ни одной! Так что да, вероятно ты права, а мои мысли — попытка выдать желаемое за действительное.