— Нола! — взволнованно зашептала подруга. — Карангарец у нас в преподавателях! Я не верю собственным ушам!

— Ты лучше подумай о том, что он с нас будет требовать, — осадила я подругу, сама в душе замирая от страха. Карангарцы были такими неприступными и жутковатыми… по слухам. — У атакующих двое преподают — гоняют их нещадно. Раз уж они стонут от количества требований и необходимого минимума, то мы…

Впрочем, Милена от моих тревог отмахнулась:

— Мы все будем на его взгляд безнадежны, а в коллективе быть неумехой не так страшно. В любом случае я изумлена тем, что он согласился. Ты заметила — он с косой. Эх, жалость такая.

— При чем тут его прическа? — шепотом уточнила я, непроизвольно накручивая на палец свою рыжую прядку.

Мы краем уха прислушивались к типовым и доброжелательным фразам нового педагога. Сейчас удивление мешало воспринимать любую информацию, что транслировалась на весь зал. Он сразу обозначил свои высокие требования, дисциплинированность и содержательность образовательного процесса.

— Как при чем? Вот они, последствия жизни вдалеке от цивилизации, — фыркнула подруга. — К вам, вообще, хоть один инопланетянин забредал?

Я отрицательно качнула головой.

— Вот, — кивнула Милена, — это и заметно. Карангарцы довольно часто Землю посещают, у нас несколько их военных баз. И земляне на этом их Карангаре бывают. Хотя нашим звездолетам до их планеты тяжело добираться, мы не владеем их знаниями о перемещении в пространстве Вселенной. Однако неоспорим тот факт, что они затрачивают значительно меньшее количество времени на это расстояние.

— Время — величина относительная, — пожала я плечами, успев отметить, что оратора вновь сменил ректор Академии, и все вернулось в привычное русло общего собрания. — Если их планета в другом секторе галактики, то длительность нашего года может сильно отличаться.

— Так и есть, — кивнула подруга, — взрослеют они быстрее. Но они и живут вроде бы дольше нашего. Впрочем, все это не так интересно, как причина появления марана в нашей Академии!

— Думаю, нам о ней вряд ли доведется узнать, — шепнула я Милене, так же запихивая любопытство поглубже.

— Ага. Но… как же я жду первой лекции по базовой самообороне, — подруга томно закатила глаза. — Рассмотрим марана в подробностях!

— Вот уж нет, — ужаснулась я. — Ты не забыла, что по ней будет ежегодная и итоговая аттестация! Я чувствую, что это станет глобальной проблемой!

О том, насколько глобальной, я поняла уже на следующий день!

Собственно, именно на первом занятии с вознесенным за сутки на первое место в рейтинге слухов и небылиц Муэн Тооном и поняла. Я и отчаянно упирающаяся моим попыткам укрыться на самом последнем ряду Милена устроились в лекционном зале нашего факультета. Зал был полон, мы были в числе первых, но совсем скоро свободных мест не осталось. Карангарец появился в аудитории за секунду до сигнала, ознаменовавшего начало лекции. Уверенно и плавно прошагав к преподавательской кафедре, остановился возле нее и, судя по движению головы, обежал присутствующих стремительным взглядом. Я непроизвольно втянула голову в плечи, стремясь затеряться среди голов сокурсников. Трусиха я, что поделать?..

— Обо мне вы уже все знаете, о каждом из вас я получу представление в процессе обучения. Полагаю, что не ошибусь, если предположу основной вопрос, что сейчас занимает вас — почему он тут?

Гул шепотков, что пронесся по залу, подтвердил его правоту. Все мы невольно подались вперед, ожидая ответа.

— Таковы международные интересы наших народов, — совершенно неожиданно прозвучал ответ, а сурово поджатые мужские губы, видневшиеся из-под маски, дали понять, что подробностей ожидать не приходится.

И что? Это ничего не объясняло. В чем логика? Ладно бы еще атакующий сектор обучал, но психологов, биологов, технологов?.. Что за международные интересы такие… Увы, маран не пожелал вдаваться в детали. Вместо этого, стремительно обернувшись к голографическому экрану позади, от чего его коса, видневшаяся из-под маски, укрывавшей две трети головы, описала небольшой полукруг и привлекла взгляды присутствующих девушек к крепким бедрам мужчины, лишь подчеркнутым эластичной формой. По аудитории пронесся дружный восторженный вздох.

— Он обалденный, Нола, ты же не можешь это отрицать. Этот карангарец сложен божественно! Какое тело, разворот плеч, сильные руки, мощные ноги, этот квадратный подбородок… Уверена, он — красавчик! Не мужчина, а мечта.

И пусть я бы никогда в этом публично не призналась, но… и мне ничто девичье не чуждо. Поэтому, вплотную прижавшись губами к уху Милены, я едва слышно ей шепнула:

— Да, он великолепен!

И тут же боковым зрением уловила, как инопланетянин вновь стремительно обернулся. И пусть нам не дано было увидеть его глаз, но я нутром почувствовала, что его взгляд в упор направлен на меня. И кожу лица мгновенно обдало жаром румянца (извечная проблема рыжих — светлая кожа!). «Какой позор! Он ведь услышал!» — я мысленно двинула себя по лбу. — «Ведь даже я знаю, что их слух превосходит человеческий. Но чтобы настолько?..»