Спасительное холодное пиво стояло в дверце…

…Капитана Крука все в отделе за глаза называли Крюком. Крук оскорблялся, напоминая всегда и при случае, что это очень распространенная в Белоруссии фамилия. Крук возглавлял подразделение патрульно-постовой службы в ОВД Елецкого района. Сегодня, как и каждое утро, он монотонным голосом вещал на заднем дворе отдела, обращаясь к шеренге сотрудников:

— Всем заступающим еще раз хочу напомнить, розыск просит обращать внимание на гаражи…

За спиной Володи гудела трансформаторная будка, старая, как и все вокруг, и ему приходилось прислушиваться, чтобы понять, о чем говорит командир.

— За прошедшую неделю зарегистрированы три заявления о кражах в гаражном массиве в районе Кирпичного завода и Стройки. Сушко, Гузаревич, Новиков, ваши маршруты рядом пролегают. На каждом заходе надо делать крюк, чтобы захватить проблемные участки.

При слове «крюк» несколько человек в шеренге ППСников хмыкнули. Крук нахмурился.

— Корболин, я что-то смешное сказал?

— Никак нет! — отчеканил Корболин. — Есть делать крюк!

По шеренге снова прополз смешок. Крук одарил Корболина убийственным взглядом, но ничего не сказал. После паузы сухо продолжил, сверяясь с ориентировками:

— Дальше. Вчера в районе рынка была совершена кража. Есть информация, что это лицо без определенного, так сказать, места жительства. Поэтому присматриваемся и проверяем каждого. Подозрительных доставлять в отдел для установления личности…

…Похмелившись, Буров почувствовал себя лучше. Он почистил зубы, пригладил мятые немытые волосы. Взглянув в зеркало, увидел помятое, одутловатое, морщинистое лицо старика — хотя ему было меньше 50.

— Мда… — буркнул Буров.

Он понюхал рубаху. Потом вроде бы не воняло, но в своем обонянии Буров сейчас уверен не был, поэтому достал из шкафа другую — мятую, зато чистую. Никакого желания выходить из дома у него не было. Мрачный Буров снова закурил. После чего натянул на спину наплечную кобуру и вложил в нее табельный ствол.

— Машина 21, Чашкан, проверьте: Московская, 30, — хрипела старая рация. — Повторяю, Московская, 30. Сообщают о драке.

— Понял, Чашкан.

— Это 14—й, у нас бомжара, пьяный в зюзю. В отдел его?

— Документы есть, 14—й?

— Повторяю, пьяный в зюзю. Мне его обыскивать?…

Маржанов убавил звук рации, чтобы поделиться с напарником:

— Нет, я понимаю, девчонке 19 лет, ей развлекаться хочется. А со мной что, как-то не развлекается? Я и в баре сплясать могу, и анекдот рассказать. Что за дела?

— Может, ей от тебя не анекдоты нужны? — усмехнулся Володя. — А что-то покруче?

— Пошел ты. С этим у меня тоже все в порядке. Алтушка уже год учится в своем дебильном универе. Помнишь, как в начале? Уже в четверг старалась свалить и домой вернуться. Чтобы мы могли побольше времени вместе проводить. А сейчас?

Экипаж ППС полз по ухабистой дороге, никогда не знавшей асфальта. Это была граница частного сектора, занимавшего 75 % территории города, и жилого массива из двух-трехэтажных многоквартирных домов. С территории одного из дворов выскочила дворняжка и, залихватски лая, бросилась наперерез экипажу. Она едва не угодила под колеса.

— Пугни дуру, — хмыкнул Володя.

Маржанов посигналил. Дворняжка бросилась наутек. Маржанов расхохотался.

— Каждый раз одно и то же! До чего тупая, а. Все просто же. Боишься? — ну так сиди во дворе, дура! — и почти без паузы с озадаченным видом Маржанов вернулся к больной теме. — Как думаешь, она себе нашла там кого-нибудь?

— Кто? Собака?

— Какая нахрен собака! Алтушка.

Маржанов два года встречался с Алтыной, которая сейчас перешла на второй курс педуниверситета. В Елецке вузов не было, и все студенты из райцентра учились и жили в областном центре. Город был почти в сотне километрах от их сонного обиталища.

У Маржанова были самые серьезные виды на девушку. А вот у нее…

— Да никого она не нашла, — попытался успокоить напарника Володя. — Гулнар, она еще молодая и глупая. У нее пионерская зорька еще не отыграла.

Машина свернула за угол. Впереди, в ряду таких же стареньких частных домов, виднелась полу-разваливающаяся землянка. Около нее топтался нервный паренек с сигаретой в зубах.

— Пусть играет, — проворчал Маржанов, крутя баранку. — Я не против. Но я хочу, чтобы эта пионерская зорька играла со мной, а не…

Паренек при виде приближающегося экипажа ППС вышвырнул сигарету и бросился во двор.

— Пацан! — быстро бросил Володя, распахивая дверцу. Они работали вместе достаточно долго, чтобы действовать, как единое целое: Маржанов сразу же тормознул, и Володя выскочил из остановившейся машины. Забежав в распахнутую калитку грязного захламленного двора, он увидел паренька, который со всех ног убегал огородом. Володя уже открыл рот, чтобы крикнуть «Стой!», но в этот момент из землянки выскочил второй — бледный лохматый пацан лет 20, не больше.