Образец запаяли в колбу и поставили на полку. Члены экспедиции разошлись по своим делам. Над плато все ещё медленно плавали в воздухе пузыри, ищя пропитание себе на земле, на которой они копошились своими щупальцами. Найдя что-нибудь съедобное пузырь отправлял щупальцами это себе в рот. Сдувая свой пузырь над головой, существо опускалось к земле. Надувая – взмывало в высь. Время от времени пузыри обменивались уханием – звуками которые они издавали при помощи своих пузырей.

– Переговариваются, – заметил радист, сидя после обеда на ступенях у входа в цилиндр, – Значит у них, возможно, существует социальная организация.

– Возможно, – согласился врач.

– Пойду поброжу среди них.

Радист встал со ступенек и направился к ближайшим пузырям. Он бродил среди них, старательно обходя висящие в воздухе и копошащиеся в лишайниках. Некоторые пузыри поворачивались в его сторону, смотрели и снова отворачивались к своим делам. Но движение всей их массы было подчинено ветру. Лёгкий ветер, временами угасавший, временами набегавший порывами, приносил новые пузыри снизу, из долины, лежащей у подножия плато. Он же гнал их по плоскости этой возвышенности и сдувал с её края вниз. Вниз, но уже по другую сторону плато.

Было тихо. Только иногда ухали пузыри, шелестел в растяжках антенны и ушах ветер. Неожиданно, для бродившего в стороне от станции человека, на его голову приземлился пузырь. Он быстро опустился сверху, прицельно, прямо на макушку, и крепко обхватил щупальцами голову. Радист почувствовал как по его голове, как будто забегали тысячи мурашек, как щупальца пузыря, не отпуская, попеременно ощупывали голову. Пузырь обсасывал макушку радиста, пуская слюни, которые растекались из под щупалец по всей причёске человека, капали с носа, ушей и затекали за ворот.

– А-а! – естественно закричал радист, придя в себя от неожиданного нападения и попытался оторвать пузырь от себя. Но упреждая руки человека, пузырь отцепился и быстро поднялся ввысь.

От станции уже спешили на выручку услышавшие крик радиста товарищи. Радист же, отирая слюни пузыря с глаз побежал к спасительному цилиндру человеческого жилища.

– Что случилось? Как самочувствие? – спросил врач, – Бегом в медблок!

– О! Я вижу ты забыл, что под летающими тварями лучше не гулять, – оценил внешний вид обсосанного радиста «Профессор», – Ты выглядишь так, будто на тебя испражнился один из этих пузырей. Я прав?

– Я себя ещё и так же чувствую, – ответил радист, раздосадованный и взведённый, оттолкнул руку врача и завернул в умывальник, а не в медблок.

– Зато мы теперь можем с полным правом развлекаться, отстреливая пузыри из рогаток. Я, пожалуй, сделаю себе такую.

В умывальнике потекла вода, а врач готовил в медблоке на всякий случай противоядия, протирки, мази, антибиотики.

– Он тебя укусил?! – крикнул, что бы его было слышно сквозь шум воды, радисту врач.

– Вроде нет!

– А что произошло-то?!

Радист закончил умываться, вышел из умывальника, вытирая полотенцем свою мокрую голову, сел рядом с врачом и рассказал.

– Очень интересно, – хмыкнул услышав рассказ врач, – Он тебя хотел съесть? Мы в их мире что-то новое. Наверно, решил попробовать на зуб. Возможно, у них наружное переваривание пищи. Дай посмотрю на твою голову.

Врач нацепил очки, повернул лампу на голову радиста и стал её изучать. Снова появился «Профессор»:

– У кого-нибудь есть ненужные трусы? Нужна резинка.

Оба, и радист и врач, взглянули на него. Врач поверх очков. Радист из подлобья – его голова была наклонена вершиной к свету лампы. Не получив ответа, «Профессор» пожал плечами и ушёл.

Дальнейшее развитие событий было ещё более захватывающее для членов экспедиции. Обсосанный пузырём радист теперь сторонился этих тварей. Он больше не стремился приблизиться к ним, старательно обходя на расстоянии любого представителя этого вида. Остальные члены экспедиции, неподвергнувшиеся нападению, теперь выходили наружу только с покрытой головой. Кто в кепке, кто в каске, но в любом случае это признали достаточной защитой от возможных покушений пузырей на мозг человека. Пока однажды утром первый проснувшийся и первым открывший дверь наружу радист не столкнулся нос к носу с пузырями.

Ещё сонный радист стоял на пороге жилища, а перед ним на расстоянии вытянутой руки плотной завесой висели пузыри. Их было много. И слева и справа от двери, вплотную к корпусу станции, и выше и ниже. Они полностью заслонили своими летающими телами пейзаж. И все эти тела висели в воздухе и ждали, когда откроется дверь станции и покажется человек. Вот дверь открылась и теперь в стоящего на пороге человека впились взгляды немигающих, чёрных глаз-цилиндров. Радист хотел закричать, но ближайший пузырь его упредил первым издав звук: