— Да нет… — Задумчиво ответила девушка. — Пожалуй, нет… Они оба крайне удивились бы, увидев Оттоми в эту минуту. Негритянка шла по улице и, вертясь по сторонам и размахивая правой рукой, галдела так, что голуби, пугаясь звука ее голоса, поднимались с крыш, норовя убраться подальше.

Левой рукой она крепко держала сумочку, в которой покоился драгоценный чек на имя Риты Миллер.

— Боже мой! — Крикнула она. — Боже мой!!! Четыре миллиона долларов!!! Боже мой! Я куплю себе особняк! Нет!!! я куплю себе целый квартал!! Моя сестра умрет от зависти! Она-то решила, что я дура, а она — гений! Ха!

«Стой, Оттоми! — Подал голос Сэм. — У меня есть мысль! Вынь чек из сумочки».

— Это ты прав. — Засуетилась Оттоми и, вынув чек, начала заталкивать его за корсаж. — Я засуну его так, что никто его у меня не…

«Нет, нет. Отдай его». — Сэм остановился напротив, глядя на ясновидящую.

— Да нет. Если я отдам его, он может упасть и его кто-нибудь поднимет. — Рассудила она.

«Но Оттоми, это ведь не твои деньги. Я не говорил, что деньги пойдут тебе. Это кровавые деньги. Меня УБИЛИ ради этих денег. Отдай чек, Оттоми».

В душе Оттоми поднялась буря протеста. Отдать кому-то четыре миллиона? Вот так, за здорово живешь? Ну уж дудки. Фигушки. Она эти деньги из рук не выпустит. Но… Этот парень. Сэм. Его и правда убили из-за этих денег. Может ли она оставить их? Но с другой стороны… Это же четыре миллиона долларов…

— Сэм, что ты хочешь с ними сделать? — В ее голосе было столько сомнения, что Сэму стало даже жаль ее. Действительно, нелегко отдавать деньги, да еще столько. Но если Оттоми оставит их у себя, Карл и Вилли легко отыщут ее. И тогда ей уже не отсидеться в чулане.

«Посмотри налево. Вон туда. На углу». Оттоми завертела головой.

Прямо на углу стоял ящик с приклеенной надписью: «Жертвуя сегодня — ты входишь в рай завтра». В крышке ящика была прорезана щель, в которую богопослушные граждане могли бросать свои деньги. Рядом, бдительно охраняя жертвенную казну, замерли две монашки в черных рясах и таких же черных платках, покрывающих головы. Надо сказать, воззвание не вызывало энтузиазма у граждан, никто не торопился бросить деньги. Может быть, потому, что завтра в рай никто не собирался?

— Ты что, хочешь, чтобы я отдала четыре миллиона долларов какой-то конторе монахов? — Возмутилась Оттоми.

«Оттоми. — Очень серьезно сказал ей Сэм. — Если ты не сделаешь этого, люди, у которых ты взяла чек, тебя выследят и убьют. Единственный выход — избавиться от него».

— Брось ты, Сэм. — Протянула ясновидящая. — Это же четыре миллиона долларов… Но Сэм уже понял, что сопротивление сломлено.

«У тебя еще будут миллионы».

— Будут миллионы… — Передразнила Оттоми. — Не отдам и точка. — Буркнула она.

«Давай, давай, Оттоми». — Улыбаясь подтолкнул ее Сэм.

Оттоми дернула плечом и нехотя направилась к стоящим в стороне монашкам.

— Привет! — Улыбнулась она им. — Как дела? Монашки выжидающе уставились на негритянку.

«Пожертвование от имени Риты Миллер. — Весело подсказал Сэм. — Вручай и гордись собой!»

— Я хочу в последний раз подержать его. — Буркнула Оттоми, поворачиваясь на голос.

«Отдай чек и покончим с этим». — Ну дай, я еще немножечко подержу его в руках. — Капризно ответила ясновидящая, сжимая чек в побелевших пальцах.

Сэму показалось, что если бы сейчас на нее набросились Карл, Вилли и еще дюжина мужиков, их попытка потерпела бы поражение. Оттоми протянула чек монашке, и та, приняв его двумя пальцами, потянула на себя. Тщетно. Что-что, а хватка у Оттоми была как у бульдога.

«Нет. Отдай чек. Ты в состоянии это сделать». — Жестко сказал ей Сэм. Его опыт подсказывал, что такой тон действует на ясновидящую лучше всего.

Губы Оттоми растянулись в любезной улыбке, хотя зубы при этом оставались крепко сжатыми. Лицо ее, и без того богатое мимикой, сейчас просто разъезжалось в стороны, принимая различные выражения. От без граничного удивления до полного отчаяния. Крепко вцепившись в чек, Оттоми тянула его на себя. Ее разум все еще не мог свыкнуться с такой потерей.

Монашка не осталась в долгу и тоже стала дергать чек, пытаясь вырвать его из пальцев жертвующей. Так и тянули каждая на себя. Эта борьба выглядела довольно забавно и прохожие с большим интересом оглядывались на своеобразное состязание, а пара умников даже заключила цари, кто же победит.

«Отдай чек! — Закричал Сэм. — Отпусти.»

— Отдала! — Прорычала Оттоми, не разжимая зубов, с той же деревянной улыбкой на губах. С видимым усилием, но ей все же удалось разжать пальцы, и монашка, все еще тянущая чек, чуть не упала, отшатнувшись к стене.