Шрифт:
— Поняла, поняла. — Буркнула Оттоми.
«Слово в слово, запомни».
— Да поняла, поняла. — Она повернулась к Молли, на которую этот странный односторонний диалог действовал явно угнетающе. — Он мне сказал, чтобы я повторяла слово в слово за ним.
«Молли, ты в опасности». — Решительно начал голос и снова принялся ходить рядом с креслом по кругу.
— Что ты все ходишь вокруг меня и бубнишь? — Прикрикнула на него Оттоми. — Прекрати это немедленно! У меня голова от тебя кружится, а говорить я буду по-своему все равно. — Она поерзала в кресле, принимая подобающую моменту позу, и, перейдя на замогильный трагический тон, произнесла:
— Молли! Девочка моя, ты в опасности!
— О чем ты говоришь? — Не поняла Молли.
«Я знаю человека, который убил меня».
— Сэм знает человека, который убил его.
«Его зовут Вилли Лопес. Я знаю, где он живет». — Взволнованно продолжал голос.
— Его зовут Вилли Лопес, это грязный латинос, и Сэм знает, где этот урод живет.
«Запиши». — Потребовал Сэм.
— Он хочет, чтобы ты записала.
«Я хочу, чтобы ТЫ записала!»
— Я тебе не секретарь. — По привычке огрызнулась Оттоми. «Ну-ка, хватит препираться, делай!» — Крикнул на нее Сэм. — Слушай, какой же он у тебя вспыльчивый. — Удивилась Оттоми, беря ручку и блокнот, подсунутые Молли. — И что я должка записать?
«Триста три. Плейс-проспект, квартира 4-Д!» — Продиктовал Сэм.
— …Плейс-проспект… — Записывала, бубня себе под нос Оттоми, и вдруг остановилась. — 303, Плейс-проспект? Да это же мой сосед! — Она пробежала глазами собственные каракули. — Точно. 303, Плейс-проспект. Действительно, мой сосед!
«Молли, у него мой бумажник, мои ключи и он был здесь! — Не обращая внимания на ее реплику продолжал Сэм. — Вчера, когда ты вернулась с прогулки, он был здесь и рылся в ящиках с одеждой».
— Он говорит, что у этого человека его бумажник и ключи. А вчера, когда ты вернулась с прогулки, этот латинос рылся здесь в ящиках с одеждой.
Молли замерла. Крик. Крик и стук входной двери! Она вспомнила!
«Молли, ты должна пойти в полицию и сказать, что меня подставили. Это было убийство!»
— Он хочет, чтобы ты пошла в полицию и сказала, что его подставили!
«В это дело вовлечен еще кто-то, но я не знаю кто!»
— Все. Я больше не хочу этим заниматься! — Вдруг резко сказала Оттоми.
Уж кому, как не ей, выросшей в трущобах Нью-Йорка, знать, что бывает за подобные рассказы. Нет уж. Дудки. Пусть ищут дураков в другом месте. Ей еще охота пожить.
«Куда ты идешь?» — Тревожно спросил Сэм.
— Что значит, куда иду? Домой! Я ухожу! Я сделала все, что ты просил и даже больше! — Закричала она. — И хватит за мной ходить! Я закончила и желаю вам, — ее палец ткнулся в застывшую Молли, — счастливой жизни. А вам, — в пространство, — счастливой смерти! Все. Пока.
Дверь с грохотом захлопнулась за ней. Растерянная, дрожащая от внезапно нахлынувшего страха, Молли испуганно смотрела на то самое пустое место, в которое секунду назад целил палец Оттоми.
Стоящий у окна Карл обернулся к ней и, ласково глядя в глаза, мягко сказал:
— Молли, нет ни одного человека, с которым ты могла бы быть более откровенной, чем со мной. Но взгляни на вещи трезво. Сэма больше НЕТ! Нигде. Ни в этой комнате, ни где-нибудь еще. НЕТ! Я понимаю, что ты привязана к нему! Я понимаю. Я тоже привязан к Сэму, и мне его очень не хватает, но то, что ты рассказала, прости меня, больше смахивает на бред сумасшедшего. — Он покачал головой. — Господи, это же надо ПРИДУМАТЬ ТАКОЕ! Молли потерла лоб рукой. Час назад все казалось таким понятным. Предельно ясным! Сэм жив! Его убили, и надо пойти в полицию и рассказать, что убийца найден, известен! Но… Потом пришел Карл. И она, захлебываясь словами, рассказала ему все. Нет, он не перебил ее, не рассмеялся, напротив, очень внимательно выслушал и даже задал пару вопросов, глядя на нее своими серьезными, понимающими глазами. А потом… Потом Карл пересказал ту же историю, только с несколько иной точки зрения. И все рухнуло. Вся ее история, такая правдоподобная и убедительная, рассыпалась как карточный домик, развеялась, как утренний туман. И по этой, не менее убедительной и правдоподобной, но более неприглядной версии Карла выходило, что Оттоми не больше, чем обычная заурядная мошенница, а Молли… Молли доверчивая дура. И она, вдруг подумав о том, как легко поверила совершенно незнакомому человеку, снова почувствовала страх. Страх одиночества. И из-за этого страха Молли начала защищаться.
— Да нет… Я понимаю, конечно, что все это похоже на бред… Но, Карл, это все было так … Реально…
— Я верю, верю, успокойся. Но так доверять первой встречной ГАДАЛКЕ, которая к тому же ломится к тебе в дом…
— Она сказала, что Сэм хочет поговорить со мной. — Бред… Ерунда, чушь…
— А что ты скажешь про вещи? — Вдруг встрепенулась Молли.
— Что еще за вещи? — Удивленно поинтересовался Карл.
— Ну, например, она знала про фотографию, которую Сэм сделал по дороге в Рио! Об этом никто, кроме нас, не знал. Даже ты. И она еще рассказала про зеленую майку, на которой Сэм хотел написать мое имя. И про свитер в шкафу. А еще она сказала, что знает человека, который убил Сэма! Его подставили…
— Ну это уж совсем интересно… — недоверчиво улыбнулся Карл.
Молли почувствовала, что он колеблется и горячо предложила:
— А ты проверь имя и адрес!
«Отлично, Молли, давай!» — Сэм стоял тут же, наблюдая за их спором. Сперва, когда Карл изложил свою точку зрения об Оттоми и их отношениях с Молли, он так разозлился на него, что захотел сгрести Карла в охапку и стукнуть о стену. Но потом вдруг поставил себя на его место и подумал о том, как бы он воспринял эту историю, если бы был жив? Наверняка точно так же, а может быть, и еще хуже. Но сейчас, видя, как Карл начинает сомневаться, он засуетился, принялся бегать по комнате и очень пожалел, что Оттоми не дождалась Карла. Втроем им бы наверняка удалось его убедить.