— Ну я же говорила! — Сказала Оттоми, повернувшись к креслу и демонстрируя обивке трубку, издающую короткие гудки. — Я предупреждала!

Она бросила трубку на рычаг и, выключив свет, повернулась на бок, оказавшись спиной к креслу.

«Мы должны пойти туда». — Решительно произнес за спиной голос.

«Ну вот, дождалась» — подумала Оттоми. — Что, мне делать, что ли нечего, кроме как тащиться с тобой неизвестно куда? — Возмущенно сказала она, давая понять всем своим видом, что ей глубоко плевать на заботы этого ненормального духа. Никуда она не пойдет и, вообще, разговор окончен. Она хочет спать.

«О'кей». — Спокойно согласился дух. — «Хей-хо! Хей-хо! А Гарри — это я!!!» Оттоми подпрыгнула. «Хей-хо! Хей-хо! Гарри-это я!!!»

— Ну ладно, ладно, ладно! — Завизжала ясновидящая. — Только заткнись! Я сделаю все, что нужно, только не пой больше!!! Дух довольно засмеялся и умолк.

Наступило шестое утро с того дня, как не установленным убийцей выстрелом в упор был застрелен Сэм Вит.

Прохожие, спешащие на работу или возвращающиеся с ночной смены, конторщики и владельцы «шопов», торговцы газированной водой и рассыльные, торопящиеся по своим делам, — словом, все, с удивлением смотрели на рассерженную негритянку, одетую в пеструю рубаху-»гавайку» и черные, обтягивающие штаны до колен, шурующую твердой, чуть угловатой, походкой прямо посреди улицы и галдящую во весь голос. Обращающуюся, то к небу, то к пустому месту рядом с собой. Если бы все эти люди верили в человека-невидимку, то наверняка решили бы, что он идет сейчас рядом со странной женщиной. Но поскольку они ЗНАЛИ, что невидимок не существует, то просто останавливались и удивленно смотрели ей вслед. Женщина направлялась к дому 2233. Тому самому, где жила Молли и Сэм. Теперь, правда, только Молли.

— Я просто не могу поверить, что я здесь! — Кричала Оттоми.

Она всегда кричала, когда горячилась. Сэму же, шагающему рядом, казалось, что ее голос должен быть слышен даже в Лос-Анджелесе.

— Какого черта я здесь делаю? Я никогда не была в центре города, я не хочу быть в центре города! И, несмотря на это, я здесь! — Какой-то человек шарахнулся от нее в испуге. — Ну, где ты там? — Снова закричала она.

«Здесь, здесь, не кричи».

— Какой дом, говоришь? «Два, два, три, три».

Оттоми осмотрелась, глядя на таблички, увидела нужную и направилась к подъезду. Она процокала каблучками по тротуару, приблизилась к большой деревянной двери и нажала кнопку «вызов» под нужным номером. Домофон молчал. Две секунды, три…

— Ну вот, видишь — никого нет! — Победоносно возвестила она и, повернувшись, собралась уходить.

«Подожди, подожди!» — Отчаянно закричал Сэм.

— Нет уж. — Отрезала Оттоми. — Я не обещала тебе ждать!

Я обещала прийти и нажать кнопку. А сейчас я иду домой, у меня своих дел по горло!

Она уже занесла ногу, собираясь шагнуть на мостовую, как в это самое время голос проревел:

«Хей-хо! Хей-хо! Гарри — это я!!!»

— Ладно! — Тут же завопила Оттоми. — Я остаюсь, остаюсь. Только умоляю, не ори больше!

Домофон ожил, под номером квартиры зажглась лампочка, и усталый голос спросил:

— Да, я слушаю?

— Молли! — Закричала Оттоми, покрывая расстояние до подъезда одним прыжком. Она никогда не пользовалась домофоном и понятия не имела, как с ним обращаться.

— Да, я слушаю! — Повторил удивленный голос.

«Нажми на кнопку „ответ“. Она не слышит тебя!» подсказал Сэм.

— Молли? — Оттоми вдавила кнопку в коробочку домофона.

— Это — Оттоми Браун. Я звонила вам вчера вечером. От Сэма Вита. Домофон щелкнул и лампочка погасла.

— Ну вот, я же тебе говорила.

Молли замерла. Снова эта женщина! В памяти отчетливо всплыл вчерашний сон. Сэм. Он приходил к ней. И эта женщина, она тоже говорила что-то о Сэме… Она сказала, что Сэм жив! Но почему же ей так страшно? Почему она не бежит вниз, на улицу, к этой женщине? Почему она стоит, замерев, и сердце ее стучит о ребра как паровой молот?

Вот вопрос! Она боится, что замаячивший впереди слабый проблеск надежды вдруг погаснет. Прошло слишком мало времени, и рана еще не успела затянуться, покрыться струпьями. Может быть, это произойдет через год, а может, и не произойдет вообще. Но сейчас…

— Молли! — Прозвучал за окном громкий голос. Он взлетел вверх, отражаясь от стен домов, и ворвался в ее окно, подобно урагану, сеющему смятение и панику. — Эй, Молли! Молли Дженсен!

Оттоми взглянула на распахнутые безразличные окна. Тишина. Никого. Ну, ладно.

— Я знаю, что ты дома! Я знаю, что ты меня слышишь! Я здесь внизу, вместе с Сэмом! И это не сказка и не сон! Молчание. Рама окна еле заметно качнулась от дуновения ветра, и яркий луч, упавший на голубоватое стекло, скользнув по стеклу солнечным зайчиком, коснулся ее ноги.

— Эй! — Снова донеслось с улицы. — Помнишь пляж Мантино-Бей? Как бы я узнала, что ты там была, если бы со мной здесь не было Сэма, а?

Молли прижала ладонь к губам. Об их поездке на Мантино-Бей не знал НИКТО, ни одна живая душа. Даже Карл. Никто, кроме них. — Молли! Я знаю, что Сэм написал твое имя на зеленой майке, правда!