– Да, я считаю, что Хэлу действительно нанесли вред, – сказала она, ее миндалевидные глаза внимательно изучали меня, – а еще я считаю, то, что случилось с Хэлом, могло случиться и с Лазарем.

– Ладно, у кого были причины нападать на Хэла и Лазаря? – поинтересовалась Пандора. – Они же такие разные.

– Давайте предположим, что это несчастный случай, – предложила Симона. – Очень, очень серьезный глюк. – Она изложила свою теорию, что Лаз тоже пострадал, умирает или уже умер, а Эллисон старается скрыть происшествие.

Вашти замахала руками, отвергая эту теорию.

– Симона, – сказала она. – Знаешь, я не хочу тебя обидеть, и мне противно соглашаться с Меркуцио и ему подобными, но боюсь, что он прав. Возможно, он вышел из ГВР, но он жив. Думаю, он просто хотел тебя бросить, потому и не отвечает на твои звонки.

– Нет.

– На настоящий момент – это самая правдоподобная версия.

– Он бы так не поступил.

– Я понимаю, ты не можешь поверить в это, дорогая, – продолжила Вашти, – но это возможно.

Симона на минуту задумалась.

– Положим, это так, что же тогда случилось с Хэлом?

Лунный свет блеснул на доспехах Вашти, когда она повернулась ко мне.

– По-моему, с ним ничего не произошло. Вовсе ничего. – Она подошла ко мне еще ближе. – Думаю, просто он добивается твоей благосклонности. Пытается таким образом привлечь твое внимание.

– Я никогда не пытался манипулировать людьми, – сказал я Вашти.

Симона не слушала нас обоих.

– Совершим небольшую прогулку, – предложила Пандора. – В воскресенье поедем в Кембридж и поищем там Лазаря. Тогда мы будем знать наверняка.

– И вы поедете со мной? – спросила Симона.

Ей ответил дружный гул голосов. Пандора, Вашти и Шампань встали с ней рядом. Я сказал им, что это пустая трата времени. Лазаря нет в знаменитом Гарварде, его постигла участь дронтов [2] и динозавров.

– Посмотрим, – ответили все хором.

Я задумался. Должен ли я сомневаться в своей интуиции? Мог ли я в какой-то момент – неважно когда, – мог ли я ошибиться?

– Постойте, – сказал Тайлер. – Давайте рассмотрим возможность, что Хэл попал в точку. Предположим, что кто-то в ГВР играет с нами в кошки-мышки. Выслеживает нас.

– Зачем? – спросила Шампань.

– Кто его знает. Кругом полно придурков. Не исключено, что один из них имеет зуб на врачей. Мысль такая: он постарается нас разделить.

– Как преступник в старых детективных фильмах, – прокомментировал Мерк.

– Короче, что мы должны делать, чтобы защитить себя? – спросил Тай.

– Обычно убийца начинает со страшненькой девицы лет шестнадцати, которая позволяет парням хватать себя за сиськи. Это случается в первые десять минут фильма, – пробурчал Мерк. – Так кто?

Он щелкнул пальцами – эврика! – и повернулся к Шампань.

– Простите, мисс. Вы – королева бала?

– Пошел ты!

И снова все принялись спорить. Алкоголь сделал их скандальными и глупыми. А к истине мы не приблизились ни на шаг. Вот дерьмо.

Я смотрел на Симону.

Я раскрыл ладони, пытаясь показать, что ничего не скрываю. Посмотри на меня, дай мне шанс.

И она увидела. Она не смотрела на меня, но я все равно знал, что она меня видит.

– Маэстро, – сказала Пандора. Изображение еще было нечетким, но он уже был здесь. Руки сложены на груди. От него исходил красноватый свет, словно он раскалился. Никакого дружелюбия, ничего общего с нашим приятелем Маэстро.

Я снова нажал кнопку.

Щелк.

Ничего не произошло.

Начиналось веселье.

Мы видели, как восстанавливается система, отступают сбои, изображение становится все четче. Я сжал приборчик и поднялся на ноги.

Ярость Маэстро можно было потрогать, она стала материальной, искрилась электричеством. Судя по его виду, он был способен на все.

Шампань сразу же выдала меня.

– Это он, – прошипела она, тыча в меня пальцем, словно у меня не было имени, словно я – прокаженный. – И он, – она показала на Меркуцио, в ответ он послал ей воздушный поцелуй. – Это они взломали систему, – доложила она. Уверен, она была крайне довольна собой.

Она ничего не сказала о Тайлере – что значит любовь! С другой стороны, именно мы с Мерком придумали коды для нелегального выхода из ГВР и перебойники, Тай почти не участвовал. Или участвовал. Я не помню.

– Нас ожидают перемены, – пообещал Маэстро. Слова прозвучали с угрозой, и сразу за ними раздался раскат грома, словно мы были в фильме ужасов.

– Йодель-о-уи-дии! – исполнил Мерк тирольский напев, в упор глядя на Маэстро. Дурацкие шуточки! У него в руках что-то было. Не перебойник. Какой-то золотой блестящий инструмент, я его раньше не видел.