– Да, так же как и Черный рассвет, и Д'Врай, творящий вдов. Мы просто развлекаемся, спускаем пар.

– Ты заморочил мне голову, – сказала она. – Нам всем, особенно мне, мой лорд Хэллоуин.

– Да?

Она посмотрела на луну и улыбнулась своим мыслям.

– И во всех этих так называемых играх, во всех битвах мы сражались с тобой бок о бок, ты никогда не прятался за мою спину. Поэтому все это было похоже на правду, благодаря тебе. Но знаешь, я думаю, что когда я служила тебе, ты по-настоящему производил впечатление человека, которому грозит опасность, совершенно реальная опасность. Особенно последние несколько дней.

Я признался ей, что кто-то пытался меня убить. Рассказал и про выброс Каллиопы.

– Давай я тебе помогу, – предложила она. – Помогу по-настоящему.

– Сомневаюсь, что ты можешь защитить меня от того, кто охотится за мной, – возразил я.

Она обняла меня и попросила быть осторожней. Если не ради себя самого, то хотя бы ради Симоны.

– Она ведь не сможет ходить к тебе на свидания, если ты погибнешь, – прокомментировала Жасмин.

Ее программа требовала говорить то, что я хочу услышать.

Я вернулся к гостям. Меркуцио стоял у стойки бара и потягивал Франжелико.

– Что ты добавил в напитки? – сразу спросил он.

– Сделай милость, не приставай к Симоне, – сказал я в ответ.

– Сначала Тайлер, теперь ты, – вздохнул он. – Все обабились.

Я уставился на него.

– Знаю, она тебе нравится, так что я отступаю, – снова заговорил Мерк. – Только она не такая уж мягкая и пушистая.

– А кто мягкий и пушистый? – в свою очередь спросил я.

Мы вернулись к остальным, правда, там нас совсем не ждали. Слава богу, Симона не ушла. Но не было Фантазии.

– Где Фан?

– Она схватила свой спрайт и удалилась, – ответил Тайлер.

– Почему?

– Наверное, ей стало плохо от одной мысли, что у тебя может быть подружка, причем не она, – сухо предположила Вашти. – Теперь она, наверное, воет на луну.

Как выяснилось позже, все было не так. По всей видимости, после полупьяной беседы о том, насколько серьезным было мое покушение на Симону и как давно я к нему готовился, а также о неуместности этого поступка, разговор перешел на защитные коды.

Защитный код – слово, которое не используется в обычной речи, оно предназначено для моментальной защиты от виртуальной опасности. Мне всегда казалось, что такие слова сродни волшебной палочке. Маленькие дети всегда нуждаются в чем-то обладающем силой, в словах, которые открывают двери, такие слова надо беречь, произносить очень тихо, чтобы никто не слышал. Волшебные, заветные слова.

Лишь произнеси их, и у тебя будет сила, чтобы изменить весь мир.

Я, конечно, свое слово не помню.

Они обсудили защитный код Симоны – «такси». Всего два коротких слога – удачный код. Защитный код Шампань – «прекрати» показался мне несколько неподходящим: разве она не произносила эти же слова несколько раз в день? Вашти использовала какое-то ничего не означающее слово. Код Пандоры – «сизигия» [1] кажется слишком сложным, особенно трудно будет, я думаю, воспользоваться им в критических ситуациях.

Тайлер заявил, что у него вообще нет никакого кода.

Почему?

Да ему он просто не нужен.

Самоуверенно, с другой стороны, нельзя не признать, что Тайлер обладал невероятно быстрой реакцией и тактическим мастерством в битвах, благодаря чему в девяти из десяти случаев он оставался невредимым.

Фантазия затеяла спор по этому поводу.

– Нет защитного кода? – сказала она. – Да ты, наверное, воображаешь, что ты особенный. А что, если я сделаю так? – И она принялась его толкать.

Он потребовал, чтобы она прекратила, отшвырнул ее руку. Спор тотчас перешел в состязание в борьбе. Вскоре после этого Фан унеслась прочь.

– Может, попробовать ее вернуть? – спросил я Симону, которая по-прежнему молчала.

– Если честно, я считаю, что она поступила разумно, – заявила Вашти. – Ты устроил шикарную вечеринку, но уже поздно, к тому же мне еще нужно исследовать вирус соклетия.

– Да, уже поздно, – согласилась Шампань. Обе они собрались уходить. Пандора, Тайлер и Меркуцио последовали за ними. Нужно срочно что-то сделать. Несмотря на алкоголь, никто ничем себя не выдал.

– Никто не уходит, – заявил я.