– Какие у меня жизненные показатели?

– Сильные и стабильные, как всегда.

– Значит, я просто параноик?

Он пожал плечами.

– Возможно, тебе просто не хватает внимания.

– Что-то здесь не так, – заявил я. – Когда же вы наконец выясните, что именно, я думаю, я буду уже в другом месте. Исключите меня.

– Как ты сказал?

Размахнувшись изо всех сил, я попытался ударить его по лицу. Но, увы! – мой кулак лишь разрезал воздух.

– Исключи меня из школы, сукин сын! – заорал я.

– Хэллоуин, – рассмеялся он, – я бы с радостью отчислил тебя, но этого не будет. Я не сдался в случае с Фантазией, не сдамся и с тобой.

Я в упор смотрел на него.

– Ты можешь вытворять все, что хочешь, – продолжил он. – Тебе это пользы не принесет. Ты помнишь, что я тебе сказал в первый твой день в школe?

Я отрицательно покачал головой.

– Я сказал, что вижу в тебе огромный потенциал, что ты можешь быть лучшим из десятки. Печально, я азартный человек, и я поставил на тебя деньги. – Он ткнул меня пальцем в грудь. – Я поспорил, что не Лазарь, а ты будешь первым.

– Отвратительное пари, – зарычал я. – Мне жаль, ваша ставка была неудачной.

– Отвратительное? – переспросил он.

– Вы поспорили, что я умру первым? Или как вы это называете?

– Избранным. Почему ты думаешь, что Лазарь мертв?

– Потому что… – (Потому что я его убил.) – Потому что его здесь нет.

– Конечно, его здесь нет, – улыбнулся Маэстро. – Он закончил школу.

Ницше лишился рассудка.

Это случилось 3 января 1889 года. Увидев кучера, который кнутом замахнулся на лошадь, он обхватил руками ее шею и потерял сознание. Полная потеря разума, он остался инвалидом на всю жизнь. Больше он не мог трудиться.

Что же стало причиной?

Некоторые считали, что это сифилис. Другие искали причину в наследственном заболевании. Поговаривали, что это результат злоупотребления наркотиком – хлоралгидратом.

В чем же причина? Сифилис? Болезнь мозга? Хлоралгидрат?

Иногда я думаю: это был кучер? кнут? или лошадь?

Рассвет застал меня с ангелами. Ну, на самом деле не так высоко. Самое высокое место, какое я смог найти, – крыша моего дома, я смотрел оттуда на унылый пейзаж.

Где мое кладбище? Где кукурузные поля, вечнозеленые деревья, поле с тыквами, мое болото? Остались только бесконечные луга и голубое небо, такое может привидеться только малышу.

Грустно.

Я перебрался в то место, где раньше громоздились мои уродцы-горгульи. Теперь мне было жаль, что я никогда раньше не поднимался на крышу собора. Возможно, я и поднялся бы, если бы мог туда забраться. Но такого в моем проекте не было предусмотрено. Зачем нужен выход на крышу, если Нэнни может поднять тебя на любую высоту? Вверх, вверх, вверх. Мой недоступный взгляду дух-демон.

Как она это делает? Манипулирует квантами, перемещает материю, тасует реальность как карты? Или всего понемногу?

Просто программа.

Она была искусственным интеллектом, частью Глубокой виртуальной реальности. И Жасмин тоже. Мои мороки. Смайлики. Даже Уиспер. Все – программы.

Возможно, и сам Маэстро, хотя в этом я не уверен.

Нереальный мир.

А что же тогда реально? Те, кто пришел извне. Я посчитал себя, Фантазию (вот уж действительно ненормальная), Лазаря (по-настоящему мертвого) и еще семерых студентов. Да, внешний мир манил своей реальностью, я почувствовал себя ребенком, который, прижавшись к стеклу витрины, рассматривает лакомства.

Вздор.

Я пришел к выводу, что мой мир оказался круглым и очень маленьким. Я вообразил, что если бы он был еще меньше, свет искажался бы таким образом, что я мог бы видеть собственный затылок, глядя прямо перед собой, ярко-оранжевый всполох. Но законы физики не допускали подобного. Чтобы увидеть свой затылок отсюда, мне нужно было стоять на горизонтальной поверхности черной дыры, в таком случае гравитация была бы иной, и у меня возникли бы проблемы иного плана, и моментальная смерть среди них была бы не самой серьезной.

Если мы говорим о виртуальности.

Можно ли умереть в ГВР? Или это то же, что умирать во сне?

– Что произойдет, если я сейчас спрыгну с крыши? – спросил я.

– Свалишься вниз, как камень, – ответила Нэнни.

– Очень хочу надеяться. Хотя бы ради Ньютона. Но что произойдет в момент удара о землю?

Она предположила, что я переломаю себе кости.

– Виртуальные кости, – поправил ее я.

– Ощущения будут настоящими, – пообещала она. – Ты почувствуешь сильную боль в момент приземления. Тебе сразу же понадобится медицинская помощь, тогда я получу разрешение и уберу ощущения. Но даже если все будет соответствовать реальности, этот неприятный опыт не окажет никакого негативного влияния на твое дальнейшее поведение.