Судя по моим часам, он уже должен быть на месте. Получил ли он фотографии? Квитанция была у меня, но Дэв может быть очень убедительным. Надо заглянуть туда и проверить, не натворил ли он чего лишнего.

Нет, об этом не может быть и речи. Я на работе.

Я достал рекламку выставки.

Христос и лапша с курицей и грибами.

Я закусил губу.

— Черт! — выругался Дэв. — Она замужем.

Я посмотрел на фотографию на столе. Кроме нее, были и другие, но мне достаточно было увидеть эту.

— Она замужем! — повторил он.

Не знаю, чего я ожидал. Даже не могу сказать, на что именно я надеялся. Разумеется, мы это сделали. Забрали фотографии. Выпили по кружке для смелости и буквально тут же оказались в «Снеппи-снепс».

Вот она, девушка. С сияющими глазами и той же улыбкой.

Я тихо обругал себя идиотом. Разумеется, она замужем.

— Погоди, — задумчиво проговорил Дэв, — указывая на фотографию, — платье не похоже на свадебное. Кому придет в голову выходить замуж в этом.

— И правда. Что это за платье?

Каково бы ни было его предназначение, оно было чудовищно. Пожалуй, никакая другая характеристика тут не подойдет, хотя вряд ли бы я стал ее использовать в присутствии самой девушки. Оно было странного зеленого оттенка и выглядело так, будто его шил некто никогда не видевший ни одной девушки или не имевший представления о том, что такое платье.

— Но это явно ее парень. Посмотри, как они стоят.

Мужчина — красивый, современный, вероятно, хороший лыжник, владелец полного гаража мощных мотоциклов и, вероятно, знаток вин — обнимал ее, и ей это нравилось. Действительно нравилось. Ему тоже. Почему бы нет. Она потрясающе хороша. За исключением платья. Я понял, что уже ненавижу его статусные часы и ровный средиземноморский загар.

— А он ничего, правда? — заметил Дэв. — Наверное, неплохо образован к тому же. Наверное, именно такие обзывают девушек телками. Не важно. Я думаю, оно и к лучшему. Вряд ли тебе хотелось бы, чтобы она ходила с тобой по пабам в таком виде.

— По такому случаю на тебе футболка с «Уличным бойцом»?

— Я должен соответствовать. Собираюсь скоро повидаться с Памелой.

— Кто это?

— Та официантка. Па-мээ-ла. Так говорят в Польше.

Я быстро просмотрел фотографии. На каждой из них ее обнимал сильной загорелой рукой владелец дорогих часов и мощных мотоциклов.

— Вот это неплохой снимок, — толкнул меня в бок Дэв.

Она, видимо, случайно сфотографировала свои туфли. И тротуар.

Но остальные снимки… Они вполне укладывались в историю. Свадьба, машина, кинотеатр…

— Нам нужно вернуть фотографии в «Снеппи-снепс», — с некоторой долей решимости проговорил Дэв. — Скажем, что произошла ошибка. Она скорее всего купила фотоаппарат у них или хотела напечатать там снимки. Она может прийти за ними.

Он был прав. Совершенно прав.

На прощание я еще раз просмотрел снимки.

— Как знать: может, если ты оставишь им свой номер, она позвонит тебе и…

Я перестал его слушать. Я слышал слова, но не обращал внимания на их смысл.

Что-то на этом фото — последнем — привлекло мое внимание.

— Куда теперь? — спросил Дэв, приканчивая кружку. — Что будем делать дальше?

Но я все еще продолжал не отрываясь смотреть на снимок и пытался понять, что меня в нем привлекло.

Этот снимок… Судя по изображенному на нем столику с наполовину опустошенной чашкой кофе и тарелкой с остатками какого-то пирога, он был сделан в кафе. Последнее имело весьма уютный вид, в окно виднелись желтые фары проезжающего такси.

Официант убирал посуду со столика, накрытого клетчатой скатертью, на стенах висели черно-белые снимки обедавших тут знаменитостей вроде Энди Крейна и ансамбля «Саггс», но самым примечательным было то, что в кадр попал какой-то тип, читающий «Лондонские новости».

Строго говоря, этим типом был я.