В конечном итоге противник в буквальном смысле уничтожает сам себя. Особенно выгодно, если тебя атакуют по-настоящему мощным заклятием – в усиленном виде оно станет еще мощнее. Сумеет ли колдун устоять перед собственной атакой, усиленной почти в полтора раза?..

Креол не сумел.

Всепожирающее Копье, ударившее в Ригеллиона, лишь издало шипящий свист и ринулось обратно. Креол уже не успел ни уклониться, ни защититься. Да и не стал пытаться – ему ли не знать, сколько убойной силы вложено в его творение?..

Единственное, что Креол еще успел – повернуться правым боком и сосредоточить там все имеющиеся защитные чары.

А потом – молиться Мардуку.

Ослепительный поток ударил собственного создателя безжалостным ураганом. Ледяной Доспех и Волновой Щит просто перестали существовать. Правая рука Креола мгновенно осыпалась сухим пеплом, кожа на груди истрескалась и расползлась, обнажив ребра. Роскошное облачение архимага превратилось в обугленные лохмотья. Смоляные волосы, затянутые в хвост, обернулись уродливой плешью. Лицо превратилось в кошмарную горелую маску, зубы раскрошились, правый глаз лопнул с противным хлюпаньем.

Но на ногах Креол устоял.

Сила воли. Только громадная сила воли и неистребимое желание жить все еще поддерживают в сознании. После мертвого сна длиной в пять тысяч лет жизнестойкость шумерского архимага превысила обычную человеческую – и Креол выдержал даже тот страшный удар, что сам же и направил.

– Ч… ч… ч… ч… – безуспешно попытались выговорить обугленные губы.

– Ты что, все еще жив?! – пораженно воскликнул Ригеллион.

– Не уверен… – вырвалось из пересохшей гортани.

Ригеллион Одноглазый смерил покачивающегося противника недоверчивым взглядом. Тот действительно выглядит скорее мертвым, чем живым. На лице лопаются пузыри, кожа отваливается ломтями, уцелевшая рука болтается плетью.

– Только не пытайся сбежать, ладно? – на всякий случай попросил Ригеллион, задумчиво шагая к Креолу. – Ты хорошо сражался, и я проявлю уважение, подарив быструю смерть. Просто стой спокойно, и сейчас все кончится.

– Думаешь… сможешь?.. – с трудом зашевелился язык архимага.

– Не вижу никаких препятствий. Это будет проще, чем разрезать сырную голову. В тебе не осталось ни капли маны.

– В тебе… тоже…

Креол сказал это больше наугад, но попал в точку. Зеркало Скарпа – заклятие громадной ресурсоемкости, весящее даже больше Разрушителя Цитаделей. Оно выпило всю ману Ригеллиона без остатка – вплоть до резерва.

– Может быть, – чуть приподнял верхнюю губу маршал серых. – Может быть. Но я-то вышел из боя целым и невредимым. А вот ты… ну же, падай! Падай, дохлятина! Падай сам, не упрямься!

– Ни… за… что…

– Ничего, я не погнушаюсь использовать обычную шпагу, – вытянул из ножен маршальский клинок Ригеллион. – Обещаю сделать все быстро…

Налитой кровью зрачок повернулся в глазнице. Взгляд не отрывается от приближающегося колдуна. Левая рука, в отличие от правой, пострадала не очень сильно – и сейчас вены на ней медленно вздуваются, а пальцы с чуть слышным хрустом вывертываются из суставов…

– Ну, посмотрим… – несколько неуверенно взмахнул шпагой Ригеллион. – До того, как научиться колдовать, я неплохо владел этой штуковиной, но это было так давно… Интересно, с одного удара получится?..

– Оглянись, идиот! – усмехнулся обгорелыми губами Креол, указывая куда-то пальцем.

Колдун резко развернулся, машинально принимая блокирующую стойку. Тело и в самом деле еще помнит навыки, давно позабытые разумом.

– Ну и что я должен увидеть?.. – расслабил плечи Ригеллион. – Тут никого не… а-а-а-а-аррхрр!!!

– Ничего, – удовлетворенно прохрипел Креол. – Просто так я смог ударить тебя в спину.

Ригеллион опустил глаза. Чуть пониже ключиц торчит нечто вроде окровавленного шила из черного стекла.

– Обсидиан?.. – пробормотал колдун, роняя шпагу и сам валясь следом. Изо рта хлынула кровь.

– Какой доверчивый, однако… – удовлетворенно прошептал Креол, падая почти одновременно с ним. – Попался на самый старый трюк…

Извлечение посоха из пространственного кармана – тоже магический акт, хотя и чрезвычайно простенький. В этом жалком состоянии он обошелся недешево. За полным отсутствием маны Креолу пришлось тратить жизненную энергию – прану.

А ее оставались жалкие крохи.