Симона пролистала страницы досье с быстротой кассира, считающего банкноты:

– Она прилетела 30 июля самолетом компании Т.В.А., из Нью-Йорка.

– Что еще известно о ней?

– В досье ей посвящено около десяти страниц. Я сделаю с них фотокопии раньше, чем с остальных. Однако если память мне не изменяет, я могу тут же сделать для тебя резюме.

– Давай! – попросил Говард, с восхищением приготовившись слушать ее.

– Они поженились двенадцать лет назад, но с тех пор, как Корнелл в 1969 году покинул Соединенные Штаты, они живут почти отдельно. Она принесла ему приданное примерно в пять миллионов долларов, которое Корнелл должен быть увеличить по крайней мере раз в десять. Ей около сорока лет. У них нет детей. В последнее время она несколько раз ложилась в клинику, чтобы подлечить нервы, пьет мертвецки и более или менее уединенно живет в своем имении в Аризоне, том самом, я думаю, которое она только что продала. Ее единственные развлечения – потребление виски, длинные прогулки верхом по пустыне и... краткие наезды в Париж. Она часто туда приезжает, но никогда не предупреждает мужа об этом. Возможно, желая застать его во время супружеской измены? Во всяком случае, Корнелла, кажется, не привлекает слабый пол, и единственным недостатком, в котором можно его упрекнуть, является его неумеренное стремление уклониться от уплаты налогов. Возможно, учитывая, что Корнелл один приехал в Европу, она подозревает о существовании другой женщины в его жизни. Недостаток доказательств ничуть не мешает ей устраивать жестокие сцены ревности, и часто в присутствии посторонних. Понятно, что Корнелл, насколько возможно, избегает появляться с ней на людях. Как видишь, это прекрасный портрет той, кого называют истинной американской эксцентричной женщиной.

– Возможно, что это абсурдная мысль, – решился сказать Говард с задумчивым видом. – Но представим, что Марион Корнелл обнаружила, что у мужа действительно есть связь, и что это была... Дженни Сандерс...

– Ты думаешь, что она ее убила?

– Это лишь гипотеза... Однако она не состоятельна, потому что как в таком случае объяснить убийства Кристиана де Льезака и Билли Боттомуорта?

– Может быть, они что-то знали?

– Корнелл их приказал убрать, чтобы прикрыть свою жену?.. Не знаю...

Звонок телефона оторвал его от размышлений. Это был Дебур.

– Я получил ваше сообщение. О чем идет речь?

– Я нашел человека, которого мы ищем, я думаю.

– Да? Представьте себе, я тоже, – поспешил прояснить положение Дебур торжествующим тоном. – Эрик Дюшмэн только что во все признался. Однако я вас все же благодарю, что вы подумали о том, как поставить меня в известность.

В глубине души Дебур был счастлив узнать, что Говард не стремился его опередить.

– Это Корнелл, не так ли? – спрашивал Говард.

– Да, это именно он.

– И его жена Марион, которая...

Дебур прервал его:

– Вы тоже об этом знаете? Шляпа! Я спешу оказаться на Корсике и своими собственными глазами убедиться в этом, чтобы поверить. Какая поразительная история!

– Когда вы уезжаете?

– Сейчас же!

Будучи все-таки хорошим игроком, Дебур прибавил:

– Хотите меня сопровождать?

Расположившись на выступе за скалами, Дебур и Говард во главе нескольких человек из местной полиции издали в бинокль следили за виллой Корнелла. Она находилась в великолепном месте, возвышавшемся над морем. Здание в форме буквы С, как его инициал [17] , представляло собой удачную смесь мавританского и колониального испанского стилей. Построенное на сваях, оно, казалось, плыло по волнам роскошной растительности, окружавшей его со всех сторон. Решительно, белый цвет был любимым цветом Корнелла. Стены, крыша, рамы, ручки дверей и занавески на окнах, – все было белым.

– Какая удача! – воскликнул Дебур, увидев Макса Имбера входящим на кухню, а затем выходящим оттуда. Он из горлышка бутылки пил пиво.

Вместе с Имбером личная охрана Корнелла насчитывала четыре человека. Дебур хотел быть уверен, что их было не больше. Было около полудня, но он решил подождать наступления ночи, чтобы незаметно приблизиться к вилле и застать охрану врасплох.

Уже несколько часов назад, на борту самолета, который уносил их в Корсику, Дебур посвятил Говарда во все детали, в содержание показаний Эрика. Говард, Считавший, что он более или менее все предугадал, еще не мог опомниться от удивления. И он задавал себе вопрос, не придумал ли Эрик все это. Однако он рассказал лишь правду. И эту правду, как часто бывает, самое богатое воображение с трудом могло представить.

Офицер жандармерии приблизился к Дебуру, чтобы доложить, что все задуманные засады в окрестностях виллы были уже сделаны. Корнелл и его люди отныне находились в тисках, из которых у них не было ни малейшего шанса вырваться.

К пятнадцати часам какая-то машина свернула с автострады, ведущей в Порто, и поехала по дороге длиной в два километра, которая вела к вилле. Она замедлила ход за пятьсот метров до входа и попыталась скрыться среди зарослей оливковых деревьев, окружавших здание. Из нее вышли трое мужчин, которые стали пробираться сквозь заросли.

– Какого черта приехали сюда эти типы? – воскликнул Дебур, когда они достигли лужайки и он смог наконец их узнать. – Кто другой? – спросил он у Говарда. – Сынишка Сандерса?

– Да, – подтвердил Говард.

– Их арестуют? – спросил офицер.

Говард и Дебур обменялись нерешительным взглядом.

– Возможно, существуют вещи, о которых еще мы не знаем, – сказал Дебур. – Путь они идут... Мы потом посмотрим.

– Возможно, вам придется изменить свои планы, – заметил Говард.

– Планы? – Дебур стал смеяться. – Мы обязаны это сделать...

– Чтобы тут же изменить!

Со своей стороны, Говард заметил, не без иронии, что он не солгал своему Патрону, а только опередил события. Стив Паттерсон находился на Корсике! Однако это не помогло ему примириться со своей совестью. Эта последняя, напротив, начинала его мучить. По-своему фаталист, он сказал себе, как Дебур: посмотрим.

– Надо все-таки помешать им наделать глупостей. Я буду держаться рядом с ними, – сказал он, удаляясь.

Дебур не стал его отговаривать.

– Пусть две машины с тремя людьми в каждой будут готовы в любой момент подъехать к вилле и, если понадобится, прикрыть его, – приказал он офицеру.