Неожиданно лицо Мэнни помрачнело. Размышляя об этом, он находил все более странным, что Дороти повесила трубку, ничего ему не сказав, пусть даже торопливого "До свидания!".

– Быстро едем в Орли! – решил он.

– Мне надо предупредить сына, чтобы он мог меня где-нибудь встретить и чтобы я передал ему деньги на поездку, – настаивал Гордон.

– Сейчас же позвони ему! Пусть он едет прямо в Орли и ждет нас на том месте, где все встречаются.

– Я предупреждаю, что он хочет улететь не на Корсику, а в Алжир! – уточнил Гордон.

– Мы там найдем ему подходящее судно... Так его будет труднее обнаружить с его фальшивым паспортом, чем если бы он садился в Париже или Марселе... К тому же, он сможет в случае необходимости помочь нам... Как ты думаешь? – сказал Мэнни, сообщнически ему подмигивая.

Гордон поспешно стал набирать номер гостиницы.

– Комнату номер двадцать, пожалуйста, – попросил он.

Он ждал соединения, когда вдруг повернулся к Мэнни.

– Может быть, это еще одно совпадение, но теперь я припоминаю, что в последнее время Дженни как раз читала путеводитель по Корсике.

Уже сумев обгрызть все ногти, Дебур принялся конвульсивно грызть кожу мизинца. Он никогда еще не был так близок к разгадке этого запутанного дела, у него было несколько версий, и они были хороши, но все они в настоящее время вели в тупик.

Зазвонил телефон.

– Жерар, – сказал ему Рейналь. – Эрик Дюшмэн только что пришел в сознание. Он хочет тебя видеть.

Ефрем Гольдштейн протянул Говарду отпечатанный на машинке листок.

– Здесь все, что мне удалось собрать о компании "СЕПИКО". Существует четыре крупных акционера, но кажется, что это лишь подставные лица, а настоящий владелец капитала – один из наших сограждан по имени Уильям Корнелл.

Говард поблагодарил его, вяло улыбнувшись. На самом же деле он испытывал такое ощущение, как если бы его ударили ножом в спину. По всей очевидности, это был тот человек, которого он искал, но это не доставило ему ни малейшей радости. Он даже думал не о Корнелле, но о Симоне. Ему было известно, что шантаж, слежка и предательство было обычным явлением в его работе, но он никогда бы не мог ожидать этого от Симоны.

Он неторопливо вернулся в свой кабинет.

Она была еще там, приводя в порядок свои дела, как она неизменно делала это каждый вечер перед уходом с работы.

– Ты можешь немного задержаться, Симона? Я хочу с тобой поговорить, – сказал он, входя в кабинет.

– Да? – холодно ответила она. – И чем я обязана этой чести, в которой месье отказывает мне уже пять дней?

– Симона... ты, случайно, не работаешь на Корнелла? – вдруг бросил он ей в лицо.

– Что ты там выдумываешь? – ошеломленно вскрикнула Симона.

– Корнелл дает нам сведения, поскольку он принужден это делать, но, конечно, он использует свое положение, чтобы в свою очередь, когда ему необходимо, узнать кое-что...

– Что ты хочешь этим сказать?

– Перестань ломать комедию, Симона. Я обыскал твою квартиру в пятницу вечером.

– Ты это сделал?

Она отнюдь не пришла в замешательство, как Говард на это рассчитывал. Напротив, его слова привели ее в ярость. Спокойная и благоразумная Симона метала громы и молнии.

– Ты просто ужасен, подонок! Так вот почему я тогда так быстро заснула, теперь я понимаю! Ты подсыпал снотворное в мое шампанское!.. Ты строишь иллюзии, Говард, ты являешься и всегда будешь лишь грязным шпиком!

– Конечно, Симона. Это-то и позволило мне узнать, что ты вложила в свой банк чек компании, которой заправляет Корнелл.

– Ты бредишь!

– Тогда ты можешь объяснить мне, откуда взялся этот чек на тридцать тысяч франков, выпущенный компанией "СЕПИКО", который ты положила на свой счет?

– Так ты говоришь об этом?

Симона, кажется, облегченно рассмеялась, но ее злость против Гордона сохранилась.

– Да его мне дал Дункан!

– Дункан?

– Да! Он нашел подержанное судно, которое захотел купить, и попросил меня дать ему недостающие деньги, пока он не продаст акции, бывшие у него в этой компании. Спустя примерно месяц он возместил мне долг этим чеком, о котором ты говоришь.

Говард опустил глаза, как мальчишка, совершивший потрясающую оплошность.

– Уверен, что Дункан прибегал к этому фокусу не только с тобой, – задумчиво произнес он.

– Если он тебе всучил этот чек, то лишь для того, чтобы скрыть, что именно он его получил. Он хорошо знает, что речь идет о мелочах, к которым относятся очень внимательно, и часто разбирают их в полицейском участке.

Симона в смущении посмотрела на него:

– Он попросил меня звонить ему каждый день, чтобы быть в курсе того, что происходит на службе... Это все-таки мой босс, и я нашла это естественным, – проговорила она жалобным голосом. – Я всегда говорю ему о том, что ты делаешь...