– Вот она, - показал Сопр на луну, помолчав.
– Лежит желтая в воде, свернувшись, как лиса... Земляной зверь хочет выпить всю воду в речке и съесть ее. Но Сияющий рано поднимается на небо и гонит его обратно. Маа-мут уходит в землю.

Утро было серое и ветреное. Сопр опять повел их вдоль речки. Потемневшая вода шумела и бросалась на прибрежные камни. Несколько раз принимался стучать по листьям крупный холодный дождь. У большого камня с высокими прямыми боками Сопр остановился и сказал:

– Тут будем сидеть.

Шавершол снял с седла переметные сумы и повел Арагеза к воде. Сопр постоял над Оскором, высекающим огонь, взял свой вересковый лук и ушел в лес. Он вернулся с раненой птицей, оторвал у птицы голову и вымазал теплой кровью серый бок камня.

Оскор сидел у веселого огня и слушал, как старый вождь уговаривает каменного духа:

Прими мое приношение,

Великий и Невидимый,

Помоги мне догнать сохатого,

У меня будет мясо.

Помоги мне убить медведя,

У меня будет праздник...

Сопр опалил на костре безголовую птицу, сунул ее в горячую золу и опять стал уговаривать духа:

Великий и Невидимый,

Я отдал тебе кровь

Птицы убитой...

Себе взял мясо,

Худое, нежирное...

Подошел Шавершол, послушал хитрые слова вождя и сел к костру. Он вспомнил маленького шамана, который так разговаривал с великими предками. Но жители страны теней не любили сына шакала, а воины племени всадников мало верили ему.

Налетевший ветер согнул желтое пламя костра и сразу стих. Посыпались с низкого неба тяжелые капли дождя. Сопр доел согревшуюся в золе птицу, поднялся и сказал уграм:

– Пошли, рума. Надо еще долго идти.

Они переехали в лодке-камье хмурую речку и пошли лесом. Тропа нырнула в хвойную чащу и скатилась в глубокий лог, заросший молодым ельником и кугой. Здесь было сыро и темно, как ночью.

Тропа долго выбиралась из крутого лога, обегая завалы, пробиваясь сквозь кугу и вереск. Выбежав, она потянулась, ровная, как пояс, среди высоких и прямых сосен.

Угры шли за Сопром, шли долго, слушая перестук черноперых лазунов и шум сосен. Медленно выползали из леса сумерки и ложились на ровную прямую дорогу.

Когда совсем стемнело, Оскор догнал мансийского вождя и спросил:

– Где город твоего народа, Сопр?

– Скоро, рума, скоро, - не останавливаясь, ответил ему старик.

Прошли два десятка шагов в густой темноте, залаяли собаки, крепко запахло дымом и рыбой. Лесная тропа привела к дверям островерхой деревянной юрты. Блеснул впереди неяркий огонь и пропал. Это Сопр поднял шкуры и зашел в жилище. Шавершол остался снимать седло с Арагеза, Оскор, согнувшись, полез за вождем.

Маленький огонек умирал в большом каменном чувале... В жилище вождя было темнее, чем в лесу, пахло гнилым мясом и прелой кожей. Сопр бросил слабеющему огню сухих веток и разбудил жен. Поднялись две женщины и долго качались над чувалом, надевая меховые рубахи. Оскор стоял у входа и ждал приглашения.

Сопр достал из темного угла медвежью шкуру, бросил ее к чувалу и позвал:

– Садись, рума, к огню.

Оскор сел на почетное место гостя. Рядом с ним молодая женщина сдирала с темного мяса кожу, отрезала куски и спускала их в закипевший котел. Молодая женщина была похожа на Илонку. У нее такие же длинные и черные волосы, только завязанные в тонкие косички. Приглядевшись, Оскор увидел на лице молодой жены Сопра рубцы и пятна. Нет, Илонка не такая. Илонка, как ива после дождя, тонкая и чистая. Вполз в чум Шавершол и сел рядом с Оскором к чувалу. Сопр поставил перед ними две серебряные чаши, достал из котла острой палкой куски мяса гостям и сказал:

– Ешьте. Я вождь. В моем доме нет голода.

Выл сердито ветер и хлестал дождем по крыше чума. Угры ели старое, кислое мясо и слушали, как рвутся в жилище вождя голодные и мокрые лесные духи. Сопр выбросил им кусок вареного мяса, завесил шкурами низкую дверь и заткнул окно. В чуме стало жарко, повис над чувалом от сырых кож и дыма смердящий дух, густой и тяжелый.

Угры отказались от мягкой постлани, легли спать к дверям.

Проснулся Оскор поздно. Тяжелые шкуры, прошитые толстыми белыми жилами, были подняты; через дверь и маленькое окно лился в чум утренний свет, на темном земляном полу лежали желтые пятна горячего солнца.

– Ешь, рума, мясо, - сказал Сопр, увидев вставшего гостя.
– Твой богатырь ушел в лес искать белого коня.

Оскор наелся и хотел идти к Шавершолу, но Сопр остановил его.

– Не ходи, рума... Ты не видел моих стрел и железных ножей острее сколотого камня.

Почерневшие от дыма деревянные стены жилища были сплошь увешаны стрелами самых разных размеров, ножами и луками. Оскор увидел пучок длинных и толстых стрел, толще большого пальца, подошел и снял одну. Он поставил ее на хвост - и костяной широкий наконечник стрелы оказался против его глаз. Такую стрелу даже Шавершол не пошлет дальше десяти шагов.