— В какие?

— В Туклук, Таракташ, Козы, Аджибей… У тебя ведь есть конь с линейкой.

— Есть.

— Вот и поезжай. Но с собой обязательно прихвати двух-трех ребят с винтовками. На всякий случай!

На другой день Серый повез Юру, Колю и Степу в Таракташ. Село расположилось у подножия скалистого гребня, напоминавшего доисторического ящера. Пять километров проехали быстро и вот уже подъехали к дому Юсуфа. Их встретил Али.

Юра объяснил, зачем они приехали, и напомнил Али, что ведь он согласился быть секретарем местной комсомольской ячейки.

Али помолчал, а потом сказал:

— Пиши! — и назвал фамилии одиннадцати будущих комсомольцев.

— Винтовки и револьверы, — сказал он, — мы сами себе достанем: Только вы должны помочь.

— Как?

И тут Али, выглянув в окно, не подслушивает ли кто, негромко начал рассказывать.

Странные дела творятся в Таракташе. Посмотреть со стороны — все тихо, мирно. А почему татарские буржуи, курултаевцы собираются по ночам и шепчутся с теми, кто тайно приехал из Турции? Почему они посылают продовольствие белобандитам? Откуда-то привозят оружие и прячут его в тайники.

— Так почему же ты до сих пор молчал?! — возмутился Юра.

— А кто я такой, чтобы с минарета кричать всем людям? Отец поехал в Судак, в ревком. Гаврилова не было. Он рассказал его заместителю — Билялю Амиру. Тот заявил: «Не верю, врешь!» Отец рассердился. Тогда Биляль Амир сказал: «Спасибо, верю. Ты настоящий большевик, иди с миром домой. Мы сами будем наблюдать и виновных поймаем». И в ту же ночь, когда отец вышел из дома, в него стреляли. На другой день отец отправился на наш виноградник, в горы, там опять в него стреляли. И попали. Сейчас он в больнице.

— А кому еще рассказывал Юсуф обо всем этом?

— Только Билялю.

— Значит, их подслушали и передали.

— Отец сказал, что, кроме Биляля, никого не было…

— Но не мог же Биляль рассказать об этом вашим буржуям. Биляль — большевик…

— Биляль — другой.

— Какой?

— Розовая редиска. Сверху красный, внутри белый. Ему верить нельзя.

— Скажешь тоже!

Такое не укладывалось в Юрином понимании. До сих пор все было просто: враги есть враги, а большевики — большевики.

— Неужели Биляль — переодетый? Почему же ты не рассказал мне об этом?

— Хотел пойти рассказать! Поэтому и в комсомол вступаю. У кого берут скот для белобандитов? У бедных. Берут и пугают: «Молчи! Убьем!» А защищаться нечем. Мы, молодые, уже собрались и решили действовать вместе. У нас знаешь какие хлопцы — вот! — И он, подняв руку над головой повыше, показал рост ребят.

— Так что же ты предлагаешь?

— Устроим обыск и отберем оружие!

— А где оно?

— Здесь, в Таракташе, недалеко…

— Его охраняют?

— Не-ет! Я видел — в тот дом приезжал Биляль. Ночью я заглянул в окно. Биляль болтал с тем, кто тайно приехал из Турции. Может быть, тот охраняет? Высокий, худощавый. В френче.

Тут же обсудили, как лучше действовать. Решили взять с собой, кроме Али, еще троих, из тех, кого он записал в комсомол.

— Только ты нам, таракташским комсомольцам, каждому оставишь по винтовке, — напомнил Али.

— Оставлю! — обещал Юра. — Вы организуете здесь отряд комсомольцев!

— Тогда запрягай линейку оружие везти!

И это было сказано так, что Юра по-настоящему поверил.

Серый был запряжен в линейку. Через полчаса ко двору подъехала пароконная подвода с местными комсомольцами. Юра, вооруженный наганом, передал свою винтовку Али. Здешние комсомольцы были с охотничьими ружьями.

Светило ли солнце, дул ли ветер, кто им встретился на дороге — ничего этого Юра не запомнил. Было не до того.

— Значит, так, — шептал Али. — Идите сразу на второй этаж, и там, в кучах фасоли, револьверы. Берите — и сразу вниз.

— А ты?

— Я подожду здесь. И еще кого-нибудь оставь.

Али и Степа остались во дворе, а Юра, Коля и два новых комсомольца, здоровенные парни, вошли в дом.

В нижней комнате Юру встретил дряхлый старик с белой бородой, с острыми, бегающими глазами. Он был одет в черный костюм.

Юра сказал:

— Здравствуйте! Оружие есть?

— Мы мирные люди, — ответил хозяин.

— Пошли наверх, — скомандовал Юра и зашагал по лестнице на второй этаж.