Он не видел, как долговязый заученным движением поспешно вытащил из кобуры револьвер, выбросив вперед руку, навел оружие в затылок идущему.

Выстрел с треском разорвал тишину подземелья. Но Михаил Николаевич выстрела не слышал.

В фальсифицированном сценарии Якиру отводилась роль первого помощника руководителя заговора. Он — командарм 1-го ранга, чуть ли не маршал, командующий войсками наиболее сильного, Киевского военного округа, как и Тухачевский был ярым противником развития конницы и сторонником всемерной механизации армии. «Будущая война — война моторов», — утверждал он.

Его дело вел тот же следователь, что и Тухачевского, а именно — изощренный Ушаков.

Расправившись с Тухачевским, палачи пришли к нему.

— Одевайтесь!

Накануне суда он упросил прокурора Вышинского передать письмо Ворошилову.

— Передадим непременно, — пообещал тот.

Обращаясь к Ворошилову, Иона Эммануилович писал:

«В память многолетней в прошлом честной работы моей в Красной Армии я прошу Вас поручить посмотреть за моей семьей и помочь ей, беспомощной и ни в чем неповинной». Командарм предвидел, чем закончится это судилище.

Прочитав письмо, Ворошилов написал в верхнем углу листа, как привык ставить на документах резолюцию: «Сомневаюсь в честности бесчестного человека вообще».

Якир был эрудированным и весьма грамотным в военном отношении начальником. Родившись в Кишиневе, он учился в Базельском университете в Швейцарии, затем в Харьковском технологическом институте. Вспыхнувшая мировая война заставила его идти на военный завод, где он овладел специальностью токаря.

В родном Кишиневе Якир в декабре 1917 года был избран членом Бессарабского совета. Через два месяца возглавил красногвардейский отряд, выступивший против румынских оккупантов. С июля 1919 года — начальник 45-й стрелковой дивизии. Попав в окружение, принял командование Южной группой войск 12-й армии и вывел ее из опасности. В 1919–1920 годах командовал группами войск 14-й армии на Юго-Западном фронте. В 1921–1923 годах — командующий войсками Крымского района. С 1923 года — командир 14-го стрелкового корпуса, а затем помощник командующего вооруженными силами Украины и Крыма. С ноября 1925 года — командующий войсками Украины, позже — Киевского военного округа.

Будучи командующим, Якир сделал многое, чтобы создать сильную группировку войск на вероятном направлении главного удара предполагаемого противника. Он был одним из тех военачальников, которые стояли у истоков зарождения воздушно-десантных войск. Идея об использовании в будущей войне воздушных десантов возникла после долгих размышлений, научных споров с военными учеными, теоретических разработок. Он полностью разделял мнение Тухачевского, что по мере развития техники на смену кавалерии придут броневые машины, танки. Семимильными шагами развивается и авиация. Самолеты становятся более мощными, увеличивается дальность и высота их полетов, растет грузоподъемность. «Пройдет не столь уж много времени и будут созданы такие образцы самолетов, которые сумеют вместить в себя целую роту солдат и в короткий срок перебросить их на сотни километров».

Все эти новшества не могли не отразиться на характере будущей войны, на способах проведения боевых операций. Зарождалась новая военная теория, в которой боевые действия приобретали новые черты. Увеличивался размах операций, во много крат шире становился фронт боевых действий, возрастала глубина операций. Противник подвергался ударам средств подавления не только на переднем крае и в ближней глубине, но одновременно нес поражение от авиации и в дальней своей глубине.

Развивая теорию, маршал Тухачевский заверял, что в недалеком будущем появятся роты, батальоны и даже полки воздушной пехоты. В отличие от обычных стрелковых войск, действующих с фронта, новые формирования, переброшенные самолетами, будут решать большие задачи в далеком неприятельском тылу.

— Без артиллерии? Неужто одними винтовками? — возражали противники новой теории.

— Нет. Десантники будут вооружены автоматическим оружием, гранатометами, облегченными пулеметами, непременно артиллерией, автомобилями и даже танками.

— И все будет сброшено на парашютах? Это сколько ж надо их иметь? А самолетов? Парашютов у нас и летчикам не хватает, — не сдавались противники.

Да, действительно, не хватало многого. Страна испытывала серьезные трудности, после мировой и гражданской войн народное хозяйство было полностью разорено. Однако мыслящие военачальники оставались при своем мнении и верили в прогресс.

Наступила осень 1935 года. По настоянию Тухачевского было решено провести учения в Киевском военном округе с использованием большого воздушного десанта. Руководить учением предложили Якиру.

О-о, он помнит этот день во всех деталях!

Он проснулся раньше, чем дежурный заявился в палатку.

— Прошу прощения, товарищ командарм. Вы приказали разбудить…

— Благодарю. Как погода?

— Отличная, товарищ командарм.

— Тогда совсем хорошо.

Он вышел из палатки. Рассветало, над землей курился легкий туман, в частых его разрывах виднелось белесоватое небо.

Погода беспокоила всех. Накануне метеослужба обещала чистое небо и безветрие, но синоптики не боги, ошибались и они… Но нет, на этот раз не промахнулись. Сегодня от погоды зависело многое. Предстояла непростая для авиации задача, и от погоды зависел успех: целая дивизия должна быть переброшена по воздуху. Никогда, ни в одной армии мира такое еще не проводилось.

Зазвонил телефон.

— Это Тухачевский. Какая обстановка?

— Все в порядке, Михаил Николаевич. Войска действуют по плану. Десантники в готовы к посадке. Самолеты ждут, у авиаторов полный порядок.