Он же был и одним из авторов устава профсоюза, и главным докладчиком на учредительном собрании 1 октября 1906 года. Речь Ворошилова сохранилась в газете «Северный Донец». «Нам, товарищи, — говорил Ворошилов, — прекрасно уже известно, и мы опытом уже убедились, что для борьбы с нашими хозяевами мы должны всегда прибегать к забастовке. Нам также известно, что победителем в забастовке выходит тот, кто сильнее, у кого больше сил и средств для борьбы… При каких же условиях возможна упорпая борьба и продолжительность забастовки? Только при одном условии, если между нами, рабочими всех паровозостроительных заводов России, т. е. между всеми рабочими данного производства, будет тесная связь, которая объединит нас единой великой целью для борьбы с капиталом».

Собрание было очень длинным и завершилось торжественно. По предложению Ворошилова кандидаты в правление союза выходили на трибуну и клялись отстаивать интересы рабочих. Ворошилов был избран председателем правления.

Результаты работы нового правления не замедлили сказаться: в январе 1907 года из 3800 рабочих завода Гартмана членами профсоюза были 2137, то есть 56 процентов — самый высокий в стране процент организации металлистов! Но этого мало — вслед за гартмановцами решили объединиться в союз пролетарии других предприятий города, и не только они. На заводе ДЮМО в союз вошли 1700 человек из 4700 работающих. Влияние профсоюза в Луганске увеличивалось с каждым месяцем.

Председатель Депутатского собрания, председатель правления профсоюза, организатор рабочих дружин, наконец, глава Луганского комитета РСДРП… Все эти заботы, все без исключения, связаны с опасностью и риском, за каждую из них можно поплатиться тюрьмой и ссылкой, а то и каторгой. Но Ворошилов не колеблется, он всего себя отдает революции. Поэтому его знают и любят рабочие Луганска.

Ведь он по-прежнему, с декабря 1905 года, числится под следствием, выпущен под залог из тюрьмы. По этой причине он, к примеру, не может быть избран во II Государственную думу, а предвыборная кампания уже началась, и большевики, отказавшись от тактики бойкота, участвуют в ней. Авторитет Ворошилова в городе велик, и он, безусловно, мог бы стать депутатом, но вместо этого 29 ноября вместе со своими товарищами он предстает перед выездной сессией Харьковской судебной палаты. Обвинение суровое: организация вооруженного сопротивления полиции 8 июля 1905 года.

Однако заседание еще не открылось, еще не собрались все свидетели, а атмосфера предвещает что-то необыкновенное. Взгляды всех присутствующих в зале обращены к окнам: там, на площади, гудит толпа рабочих, они пришли защитить своих товарищей. Ворошилов и его соратники спокойны, зато нервничают другие. Вне себя от волнения Хржановский, вызванный в качестве свидетеля. Он только что пробирался сквозь толпу, и его встретили ошеломляющим свистом и криками:

— Ты виноват! Ты суд устроил!

— Если Володьку тронут — берегись!

Растерян и председатель суда, он, конечно, не ожидал подобного и поступает так, как подсказывает благоразумие. Объявив заседание открытым, председатель удаляется с членами суда на совещание, вскоре возвращается и обрадованно объявляет:

— Слушание настоящего дела переносится на рассмотрение следующей сессии!

Восторгу рабочих нет предела — на руках уносят они Ворошилова и его товарищей из здания суда.

Это большой успех, и большевики Луганска стремятся его развить. Им удается это: от Луганска во II Государственную думу едет депутат-большевик И. Н. Нагих.

К началу 1907 года в социал-демократической организации Луганска насчитывалось 1070 членов — сила немалая для того времени. Организация делилась на 4 района: гартмановский, патронный, железнодорожный и городской. На более крупных предприятиях (например, на заводе Гартмана) имелись даже цеховые комитеты, что было редкостью в эпоху первой русской революции.

Луганские социал-демократы тщательно готовились к предстоящему съезду партии, приходилось тратить много сил на внутрипартийную борьбу. Борьба эта проходила очень остро, но верх взяли ленинцы: попытки меньшевиков послать на съезд от Луганска своих делегатов провалились. Луганскую организацию на съезде представляли Володя Антимеков — Ворошилов и Наташа Большевикова — К. Н. Самойлова.

К этому времени городские власти пришли к выводу, что настала пора покончить с влиянием социал-демократов в Луганске, с повторяющимися забастовками, существованием рабочих дружин. Особенно напугали их убийство пристава Григорьева и другие «эксцессы». В Луганск были направлены лучшие филеры, в социал-демократическую организацию «внедрили» опытного и хорошо замаскированного провокатора. Результатом были массовые обыски в городе, во время которых на квартире «Наташи» и «Антона» — К. Н. Самойловой и А. А. Самойлова — нашли гектограф, печать Луганского комитета и много нелегальной литературы. Хозяевам квартиры удалось скрыться, но 19 руководящих работников организации арестовали. Это был тяжелый удар.

Он был тем тяжелее, что пришелся на момент, когда и на заводе Гартмана, цитадели большевиков, дела стали осложняться. Администрация решила, что настало время рассчитаться со «смутьянами». Директор Хржановский, ранее склонный полиберальничать с рабочими, теперь стал неузнаваем. Видимо, подействовало и то, что кто-то из рабочих-анархистов стрелял в него трижды, но промахнулся. К тому же сократились заказы: вместо 30 паровозов в месяц теперь выпускали только 8—10. Администрация решила попытаться поправить дела за счет рабочих: уволить 840 человек. Против этого категорически возражал профсоюз во главе с Ворошиловым.