Убежищем пиратским судам служила естественная гавань, словно специально созданная природой. В гранитных скалах имелся узкий проход, впрочем вполне достаточный для любого морского судна. Они вошли в гавань и высадились на берег. Место было тихое и укромное. Именно отсюда отправлялись на охоту пираты и, совершив очередной налет, исчезали здесь без следа.

Как же освободить остальных рабов, теперь попавших в руки пиратов? Этот вопрос не давал Камелефате покоя. Разумеется, сами флибустьеры намеревались их продать. А почему бы не попытаться купить им свободу в бою, как он уже купил ее для себя?

Твердым шагом Камелефата направился к капитану корсаров, по дороге размышляя об этом удивительном человеке. Тому, должно быть, было около пятидесяти, среднего роста, нос крючком, плоское лицо освещают небольшие зоркие глазки, подбородок покрыт густой черной щетиной.

Несмотря на его диковатую внешность, Камелефата испытывал к нему симпатию и полагал, что хоть тот и настоящий корсар, однако не похож на человека жестокосердного.

Камелефата понимал, что если он попросит пощады для всех рабов, захваченных на каравелле, то сам капитан, возможно, и не станет возражать, но вот его люди, скорее всего, будут против. Таким образом, в рядах пиратов может возникнуть раскол, а Камелефате вовсе не хотелось натравливать людей друг на друга даже ради собственной выгоды. Решившись все же поговорить с капитаном, он и направился к нему.

Капитан обитал в обширной пещере, вполне приспособленной для жилья. Укрепленные на стенах факелы освещали неисчислимые богатства, собранные здесь. Здесь были браслеты, ожерелья и другие драгоценные украшения из золота и серебра, снятые с захваченных пиратами пассажиров торговых судов. Здесь были ткани, невероятное количество вин, целые ящики оружия и боеприпасов. Камелефата подумал было, что пираты слишком жадно грабят, собирая груды ненужных им драгоценных вещей, но споткнулся на мысли, что законные владельцы всего этого обогащались чаще всего тем, что продавали его чернокожих братьев.

Капитан в окружении всех своих сокровищ сидел за грубо сколоченным столом и ел. Камелефату он принял весьма любезно и выразил ему сочувствие по поводу его несчастливой судьбы. Ибо хоть он и был пиратом, но страдания людские прекрасно понимал, да и к самому юноше относился с большой симпатией. Он даже попросил Камелефату рассказать о своей жизни.

Камелефата рассказывал очень откровенно. Бывают такие моменты в жизни каждого, когда выговориться просто необходимо, чтобы как-то облегчить себе душу. И вот Камелефата рассказал капитану об отце и матери, об их гибели, о себе… Но он так и не ответил на вопрос, что же дала ему жизнь? Удовлетворение или одни лишь трагические переживания и утраты?.. Горе или счастье ждали его на родине — в любом случае душа молодого ашуку стремилась только туда!

Капитан внимательно выслушал юношу. Он не произнес ни единого слова, но, казалось, о чем-то крепко задумался. Наконец Камелефата подошел к тому, что и привело его сюда.

— Я хотел бы, чтобы мне позволили выкупить моих товарищей на свободу, — сказал он. — Этим я нанесу работорговле еще один удар. Прошу вас, дайте мне судно и несколько ваших матросов, а остальную команду я составлю из рабов, которых сам выберу. Все захваченные нами суда со всем содержимым будут принадлежать вам, а нам — лишь чернокожие рабы. Вы не раскаетесь, если позволите мне это, даю слово!

Капитан еще немного помолчал, подумал. Что-то подсказывало ему, что этот чернокожий парень врать не способен.

И предложение Камелефаты было принято.

Так появился экипаж Черного корабля. Камелефата очень быстро научился командовать судном и стал его капитаном. Его соотечественники тоже учились морскому делу в рекордные сроки.

Уже через два месяца крупные морские компании, корабли которых курсировали в Атлантическом океане между Африкой, Америкой и Антильскими островами, занимаясь перевозкой рабов, на свою беду, познакомились с Черным капитаном, который был черен не только кожей, но и одевался во все черное. На белом флаге его пиратского корабля был изображен негр, разрывающий цепи. Неуловимый Черный капитан быстро превратился для некоторых в героя не то сказки, не то легенды. Те, кто знал о нем лишь понаслышке, сами распространяли о Черном капитане самые невероятные сплетни. Моряки же, имевшие с ним дело, считали его настоящим дьяволом. Если он атаковал судно, можно было считать его уже захваченным. Но все, на кого он нападал, единодушно отмечали, что всемогущий повелитель Черного корабля всеми возможными способами избегает кровопролитий.

Итак, чтобы спасти своих товарищей по плену, Камелефата, несмотря на тоску по родине, поступил на службу к капитану флибустьеров. Для того чтобы всем рабам была дарована свобода, необходимо было захватить назначенное количество торговых судов. Откупаясь от флибустьеров, Камелефата вел своеобразную войну с работорговцами. Прошло совсем немного времени, а на счету у него было уже около двадцати захваченных судов; ему удалось вырвать из рук белых работорговцев двести чернокожих рабов.

Эти несчастные африканцы, практически спасенные им от смерти, познали ужасные мучения по пути в рабовладельческий ад, и Камелефата рассчитывал, что и они примкнут к нему в борьбе с работорговлей.

Камелефата мечтал, вернувшись в родные края, развернуть эту борьбу по всей стране, где обитало и его родное племя. Стать королем он вовсе не стремился, но начинал понимать, что теперешний король, пособник работорговцев, служит лишь помехой в его благородном деле. «Кроме того, — думал порой Камелефата, — разве это так уж плохо — стать королем?» Теперь ему уже так не казалось. Впрочем, он по-прежнему считал, что правителю недостойно без устали обогащаться, нимало не заботясь о благополучии своего народа.