Когда расходились, мы играли в дружбу. Дружба после отношений – суррогат. Оба понимают, что никакой дружбы быть не может в такой ситуации, но продолжают в нее играть. Это удобно. Это оставляет для обоих некоторый шанс к короткому возврату в прошлую любовь, в прошлую страсть. И мы возвращались. Несколько раз. Но теперь между нами никогда это не повторится.

Так и есть. Теперь ничего не будоражит тех эмоций, которые когда-то кипели внутри. И даже иногда возникает раздражение из-за этого.

Зачем и куда он хотел меня увезти?

21 декабря

Я в шоке! Нужно это записать, а то забуду!

Итак, темная ночь, серая, неуютная, враждебная комната. Люди в погонах. ФСБ? Таможня? Просто полиция? Не могу разобраться…

Гражданку Российской Федерации обвиняют в соучастии. Соучастии чему? Непонятно. Страшно до дрожи. Выволакивают откуда-то из темноты сообщника, гражданина Французской республики. Он требует консула, ему велят заткнуться. Это, конечно, Бен, собственной персоной.

Как он сейчас не похож на джедая! Точнее, похож, но на Люка в первый период его ученичества, когда Мастер Йода подвешивал его вниз головой. Но Мастер Йода – просто лапочка по сравнению с теми, которые его сейчас допрашивают. Без лишних сантиментов его угрожают повесить за яйца. Здесь и сейчас.

Свет лампы бьет в лицо. Чей-то голос (мой?) требует адвоката. Протягивают мой собственный мобильник и разрешают сделать звонок. Набираю номер. Прошу приехать. Кого прошу, какой номер набираю – непонятно. Требуют что-то подписать.

Бена начинают избивать, спокойно, хладнокровно, профессионально. Как говорится, это наша работа! И в эту работу они вкладывают все! Бен почему-то молчит… Может, отключился? Или уже все, конец?

Вдруг слышу шаги. Кто-то идет по коридору! А потом этот кто-то начинает выбивать дверь – тоже спокойно и методично. Дверь открывают и встают по стойке смирно. Я не верю своим глазам! Неужели? Это депутат Государственной думы Российской Федерации – моя бывшая классная. Сержантова! Оказывается, я позвонила именно ей!

Сержантова строит всех присутствующих. Каждому – по большой оплеухе. Замечает Бена. Спрашивает, кто он мне? Отвечаю – джедай. Она удивляется, но понимает с полуслова. Спрашивает, есть ли штамп в паспорте? Отвечаю, что нет. Говорит: «Ну и умница!»

Берет меня под руку, чтобы увести прочь, спрашивает про вещи, деньги, документы. Не провозила ли наркотиков. Отрицательно мотаю головой. Бен оживает и начинает стонать.

И тут как в кошмарном сне – скрежет, хруст и какой-то треск! В комнату врывается страшный Человек-Грызлов и начинает всех грызть! Все кричат, громче всех Бен. Темнота…

«Детка, очнись!» – говорит Сержантова. Но на самом деле это моя мама. Она села рядом с моей кроватью и положила руку мне на лоб. Сразу стало так спокойно! Зимнее утро, слякоть, холодно… но с каким же удовольствием я вынырнула из своего сна. Это был настоящий кошмар!

И какое счастье, что он все-таки закончился!

Может, подсознание так реагирует на окончательное расставание с Беном? Хорошо бы больше таких триллеров ночью не показывали… если мне захочется, я могу и в кино сходить. С Сережей, например.

Записала сон подробно. Как говорится, психоаналитики – в очередь, по одному!

А Сержантова и в самом деле теперь – депутат Государственной думы Российской Федерации.

21 января

Что творится? Родители собираются разводиться. Я тут, кажется, бессильна. Понимаю маму, но и папу могу понять. Видимо, у них кризис, когда дети оставляют родительский дом… Неужели в моей жизни все теперь изменится? Как это могло произойти? Никогда не думала, что мама и папа разведутся. Они же всегда любили друг друга!

Мне кажется это страшным наваждением. Что же нас ждет? Я боюсь. Я плачу. Плачу от бессилия. Что произошло? Почему? Я ничего не понимаю. Я боюсь в это вникать. Я боюсь вставать между ними. Я не знаю, надо ли это делать, надо ли им это.

Может, они уже давно не хотят жить друг с другом? А я и не знала…

22 января

Говорила с родителями. Оказывается, это нужно для папиного бизнеса. Этот вариант просчитывался еще в Михайловке… На самом деле ничего не изменится.

Мне странно это слышать, но я уже твердо усвоила, что законы бизнеса суровы и жестоки. Мои эмоции тут ровно ничего не решают.