– Не пойду!
– зло прошептал Мишка.

– Ну и дурак, - пришла в себя я, смирившись с тем, что матанализ мне сегодня не решить.
– Он тебя не съест!

– Вот потому и не пойду. Что он мне сделает?

– Повторит приглашение, - ответила я, размышляя - и за что это некоторые называют Мишку умным?
– Другим тоном. В присутствии других свидетелей.

– Свидетели долго не живут!
– зло ответил Мишка.

– Я не скажу, - ответила я со вздохом.
– И Дима не скажет. Дима подтверди?
– Дима кивнул, повторив знаменитый кивок на подобный вопрос лжецаря из фильма.
– Но это тебя не спасет. Твой позор видели многие.

Мишка затравлено выхватил взглядом пару сплетниц с параллельного потока и вновь принялся за еду.

– Миш, не дури!
– продолжила я.
– Тебе самому не интересно, зачем он звал?

– Нет!

– Миш, Дима с тобой сходит! Правда, Дима?

Знаменитого кивка не последовало, а последовал крик души:

– Я еще с ума не сошел!

Замдекана зло посмотрела на нарушителя спокойствия, а Мишка совсем хвост опустил. Я вздохнула:

– Хочешь, я пойду?

– Я не маленький, сам справлюсь, - буркнул Миша, но идея ему явно понравилась. Потому что, не успела я отодвинуть тетрадь и взяться за чай с булочкой, как Миша спросил:

– Но как ты пойдешь? Как я объясню?

– А зачем тебе объяснять?
– иронично спросил Дима. Видимо, ему было стыдно - все же девчонка оказалась смелее.
– Сильно там девки распинаются, чего они в деканат толпой ходят?

– А вы - не толпой?
– обиделась я, только вот Димка не тот, над кем можно безнаказанно злословить:

– А мы, Риточка, - табуном. Как молодым жеребцам и полагается.

– На счет жеребцов не знаю - не проверяла!

– Хочешь, проверим! В более интимной, так сказать, обстановке, - сказал Дима, сузив глаза.

Вот гад! Знает же, что не соглашусь! Но на языке так и вертелся несвоевременный ответ-вызов.

– Кончайте цапаться!
– вмешался Мишка.
– И так тошно. Ты поела?

– Нет!
– ответила я.

– Ну так ешь!
– прошипел Мишка.
– А не болтай!

Димка усмехнулся. Я зло посмотрела на Мишку - кто кому помогает! Он еще и командовать здесь будет! Но насмешливый взгляд Димки, типа, давай, давай, скажи что-то острое, безжалостное, заставил меня прикусить язычок. И я послушно занялась остывшим чаем и вчерашней булочкой с изюмом.

Димка все еще улыбался. Сволочь! Все они такие! И Мишка! Я ему, а он... И тут заговорила совесть - что я ему? Ради Мишки я туда шла? Не ради Мишки, а ради себя самой. Так сказать, в безопасную разведку. Но Димка! Вот змея - других навострит на пакости, а сам тихонечко с тенистого местечка наблюдает... у... инти... дурак вшивый!

Я представила себе огромную жирную вшу (какого они, кстати, цвета?), почему-то зеленую, в Димкиных гладких, зачесанных назад белоснежных волосах. Прямо на этом проборе. И мне стало смешно. Димка сник, он явно не любил чужих, непонятных ему насмешек. Жизнь мне понравилась больше. Запихав в себя остатки булочки и запив все это чаем, я аккуратненько поставила чашечку и блюдце на димкин поднос, за что получила острым взглядом по щекам, всунула тетрадь в сумку, забив в себе голос, что надо решать задания, и бодренькой походочкой прошествовала мимо Димы за Мишкой, почувствовав себя на мгновение королевой.

Мишка шел странно - будто через силу. Весь сгорбившись, он часто оглядывался. Проверял наличие охраны, то бишь меня. Почему я должна была служить этому дылде охраной, я понимала не очень хорошо, но насмешничать остерегалась. С людьми в Мишкином состоянии не шутят. "В Мишкином" - значит в состоянии зарождающейся паники. И после этого мужчины - наши защитники! Кто еще кого защищает?

Возле кабинета Мишка запросился в туалет. Как маленький, честное слово! Стоя возле мужского туалета с мишкиной сумкой я впервые испытала странное желание... поставить сумочку друга аккуратно у стеночки (чего он туда напихал, кирпичей?), и дать деру! Но вспомнились насмешливые глаза Димки, и уходить почему-то расхотелось.

Мишка сидел в мужской комнате долго. А когда вышел, то коснулся меня мокрой рукой. В чем была рука, думать не хотелось, но, судя по Мишкину мокрому лицу - в воде. Парень явно пытался прийти в чувство. Трус! Хвост заячий! На фоне Мишки я почувствовала себя героем, и бодро постучала в дверь. Потому что именно мне бояться было нечего.

– Войдите!
– произнес все тот же вежливый, уверенный в себе голос, и я, втолкнув Мишку внутрь, вошла следом.

Мишка мялся на пороге, дверь из-за его неуклюжей фигуры закрыть было сложно, но я как-то справилась. С большим трудом.