– Что за невоспитанность! Все усы мне оттоптал и даже не извинился.

– Пр-ростите, – проговорил я, – но больше мне негде было отдохнуть. Кто вы и что делаете в открытом море?

– Я Отец Омар, лежу себе на дне океана, и всегда лежал. А ты кто таков, с виду не морской, и что тебе понадобилось так далеко от берега?

– Я-Карак, правнук Отца Вор-рона. Я хочу узнать, где у мор-ря край, вот и лечу в его поисках.

– Какая глупая молодежь, нет края у моря, ты разве не знаешь, что все моря впадают в безбрежный океан. Ты столько летел, а всего лишь пролетел между моими усами. Когда я был моложе, я тоже хотел найти край моря, я долго плыл, семь дней и ночей. Выбившись из сил, я заметил пещеру, способную меня вместить. Я забрался вглубь нее, отдохнул и снова поплыл дальше. Еще семь дней и ночей я провел в поисках края моря, и опять, выбившись из сил, заметил другую пещеру. Забравшись в нее, я едва успел перевести дух, как раздался голос:

– Эй, малявка, выплывай из моих ресниц, а то моргну и раздавлю ненароком.

Я поспешил выплыть и спросил:

– Кто вы?

– Я – Мать Камбала, лежу на дне испокон веков, а тебя, малыш, что побудило плыть в такую даль?

– Я, Отец Омар, ищу место, где заканчивается море.

– Глупый малыш. У моря нет края, ты столько времени плыл, а всего лишь проплыл между моими ресницами. В былые времена, когда я была моложе, я сама искала край моря, семь дней плыла, но, как и ты, не нашла ничего и оставила эти попытки. И ты, малыш, оставь эти поиски и не трать свое время.

Вот что поведал мне Отец Омар. Так что кр-рая у моря я не видел. Возможно, это и к лучшему, так как по преданиям на краю мор-ря живет Великий змей, он опоясывает собой всю землю. От его дыхания вздымаются волны, когда он шевелится, налетают шторма и цунами, а когда он голоден, то открывает пасть и проглатывает все, что ему попадается. Потому море никогда не переполняется, хотя все реки и текут в моря.

– А как же мы тогда достигнем края земли? – удивился Мартин.

– Ты веришь, что мы его достигнем?

– Да.

– Тогда достигнем. Не переживай. Ты же с нами.

– А при чем тут я? – удивился Мартин.

– Ты – хр-ранитель. Ты помнишь о сказках, душах мир-ра, в твоих силах восстановить их, открыть, призвать, – пояснил Карак.

– Я ничего не понял, из того, что ты сказал, – продолжал Мартин.

– Я говорю о том, что если ты хочешь, чтобы мы достигли кр-рая земли, то мы ее достигнем. Помнишь, что я говорил тебе о душе и сказке.

– Да, о том, что сказка и есть душа. Братство душ и все такое.

– Совер-ршенно верно.

– Ты хочешь сказать, если я расскажу сказку о «крае земли», то мы его достигнем?

– И да, и нет, – улыбнулся ворон.

– Что это значит?

– Неужели для тебя полеты на альбатросе к кр-раю земли, навстр-речу солнцу, стали настолько обычными, что это уже не сказка? – ворон откровенно забавлялся.

– Конечно, это чудо, – согласился Мартин.

– Малыш, мы уже в сказке! – крикнул ворон, а Отец Альбатрос в это время заложил крутой вираж, ловя потоки ветра.

На закате они достигли высоченной горы, неожиданно выросшей над облачным морем. На самой вершине горел священный Негасимый Огонь, были слышны удары молота по наковальне. Они пропитывали собой всю землю, казалось, воздух вибрирует и сжимается, настолько сильны были удары. Альбатрос сделал круг и облетел вершину несколько раз, выбирая место для посадки, наконец он заметил среди нагромождений камней ровную поверхность и, сложив крылья, камнем упал вниз. У Мартина екнуло сердце и заложило уши, но альбатрос, в который раз продемонстрировав свою невозмутимость, в последний момент распахнул крылья на манер парусов, гася скорость.

Мартин спрыгнул и поприседал, разминая затекшие ноги. Карак, насидевшись под курткой, вызвался облететь местность и посмотреть что к чему. Вернувшись буквально через минуту, он черной молнией упал на плечо Мартину и затараторил:

– Кар-крак, кар-карак – какракар…

– Да ты по-человечьи говори, что ты как сорока балаболишь, – проворчал альбатрос.

– Инмар за поворотом. Там пещера и кузница. И, кажется, он меня заметил.

Только в этот момент путники поняли, что звуков молота больше не слышно. Зато слышалось шумное дыхание кого-то большого и рассерженного прямо у них за спиной. Мартин запоздало оглянулся, и, подняв голову вверх, увидел Инмара во всей его красе. Он был огромен. Мартин доставал ему в лучшем случае до колена. Он нависал над ними рассерженным утесом, переводя взгляд черных глаз с одного на другого, а молот, который он подбрасывал и ловил одной рукой, внушал мысль о скорейшем и постыдном бегстве в любом направлении.

– И что мы тут имеем? – пророкотал Инмар, не спуская с путников взгляд.

– Приветствуем тебя, великий герой, – выступил вперед альбатрос, – не гневайся на нас, что потревожили тебя и отрываем отдел. Я Отец Альбатрос, со мной Мартин – юный Хранитель и Карак, правнук Отца Ворона…

– То-то я вижу знакомую вороватую физиономию, а это ворон. А знаешь, что я с вашим племенем делаю? Суп варю, а перья себе в подушку зашиваю! И ты посмел появиться здесь? Вот сейчас как огрею молотом по голове и поминай как звали.