— Топотушки, значит… Рубикон?.. Какой бред! — вдруг усомнилась я. — Бред же!.. Тётя Клава, чего вы несёте-то?

— Тогда не ходи туда! — Пушистая отпустила мой рукав и отвернулась, глядя в чёрное окно. Состав задрожал, и ноги понесли меня к выходу. — Света, — зачастила Пушистая, едва поспевая за мной, — Света, Света! Обратно через двенадцать часов, я не скажу, что тебя нет!..

— А мне по барабану, — всхлипнула я. — Я очень боюсь, тётя Клава!

— Не бойся… Там будет стена воды, и в ней ты либо увидишь всё, либо нет. Там всё, как в пелене будет. Может быть, ты вернёшься с Мариной! — сказала мне вслед тётя Клава.

— Но она же в больнице? Опять ваши фокусы! — пристыдила я её.

— И что? Она ведь без сознания, там её тело, а душа гуляет…

— Да ну вас! С вашими фантазиями!.. — Я пропустила Пушистую вперёд и ждала, пока она откроет дверь тамбура.

Две женщины моего возраста стояли в тёмном углу вагона и безмятежно шелестели голосами. Я их не видела до этого рейса…

— Ну иди! — перекрестила меня тётя Клава. — Ночка! Ночка! — позвала она, и я спрыгнула в траву на перрон.

Вагончики моего состава задрожали и тронулись, а я осталась на станции Мост. «Посёлок Солнышко» — белела табличка с указателем на стене вокзала и внизу мелом: — «Алтуфьево». Я вздрогнула, моя девичья фамилия Алтуфьева. Мне вдруг захотелось вернуться! Я обернулась, а мой состав уходил в ночь. Я осталась одна на той станции. Женщины исчезли, ушли, свернули, мне навстречу шёл, покачиваясь, мужик. В рука его поблёскивал синим железом топор. У меня заболело сердце, но он прошёл мимо, даже не взглянув на меня.

Я облегчённо перевела дух, а мужик тем временем вернулся, посмотрел на меня и взвесил топор в руках.

— Вы кого-то ищете? — заикаясь, спросила я.

— Угадай, кого? — И сделал шажок ко мне. Я от страха побежала и бежала, пока не упала и не увидела в кустах два зелёных глаза.

— Ночка! — позвала я. — Ночка, Ночка, иди сюда!

Кошка фыркнула и забралась в самую гущу кустов.

Я села на дороге и огляделась. Вокзал вдалеке был чёрен и пуст. Единственная дорога шла вдоль насыпи, по которой только что отъехал мой шестой плацкартный вагон поезда № 103… Ни человека поблизости, ни даже собаки я больше не увидела. Луна покачивалась на небе, и всё, что она освещала, внушало мне смятение.

— Ну что, спросишь? П-ппро меня? У ттт-топотушек? — Я подпрыгнула от неожиданности — рядом со мной стоял Длинный Коля, похожий на пыльную мумию.

Я молча посмотрела на него и вдруг поняла, что влипла по уши, решившись сойти на этой глухой станции. Что я смогу тут выяснить? Так, наверное, люди и лишаются рассудка, когда маниакально ставят перед собой невыполнимые задачи.

— Сам спроси, Коля! — отрезала я и нахмурилась. Но Коля не исчез, только понимающе качнул головой.

— Ну ладно, — протянул он. — Иди по дороге до железнодорожного моста, если хочешь успеть — поторопись! Скоро утро. — И пошёл, подволакивая ногу, к вокзалу.

— Коля, Коля!.. — позвала я его. — Куда мне идти? Пошли со мной!

Пылинкин обернулся и помахал рукой с зажжённой сигаретой.

— Иди к железнодорожному мосту… по насыпи, — благодушно посоветовал он.

…по насыпи я шла уже час, а никакого моста не наблюдалось. В траве шевелились насекомые, с неба падали звёзды; обдав меня холодом, простучали три длинных товарняка, а где-то в стороне посёлка Солнышко шумно упал человек, крикнув: «Помогите мне, суки!..»

Если бы я не знала, что это Ростовская область, то самое ощущение родного города Дракина сбило бы меня с толку окончательно. Наверное, ночь, насыпь и проносящиеся мимо поезда неотличимы от ночей, поездов и пьяниц в любой точке мира. Я чуть не упала с обрыва в реку, задумавшись, и вдруг услышала голоса и увидела их — тех двух женщин, сошедших на перрон вместе со мной. Они смотрели на меня снизу, и вдруг одна из них отступила в темноту, а за ней, быстро мелькнув, другая. Я кубарем скатилась по насыпи к ним и оказалась под железнодорожным мостом. Тем самым.

Наверху была обычная железнодорожная колея. Лишь скатившись по насыпи, над головой я увидела синеву железных переплетений Моста, светящегося в темноте. Я огляделась, в надежде увидеть тех двух и объяснить им своё появление, но глазами натыкалась лишь на кусты и камни, вкрапленные в бетонное основание.

— Я вас не вижу! — крикнула я в темноту. — Пожалуйста! Мне нужна ваша помощь!

Тишина, только плеск воды и гул поездов над головой.

Я пошла вдоль внутренней стены, вглядываясь в бетон, искала их. Хотя, если бы им хотелось пообщаться со мной, наверное, они подождали бы меня внизу.