– Вы щедро наделены некоей положительной фундаментальностью, Отти. Это хорошо.

Лин улыбался.

Он был доволен.

Он сделал все, чтобы я под завязку был набит цифрами, схемами, графиками, расчетами.

– Уверен, со временем из вас выйдет самый высококлассный специалист, Отти.

– Выйдет? – удивился я. – Мне не хватает класса?

– Я имею в виду обаяние. Я хорошо чувствую подобные вещи

Лин льстил грубовато, но верно.

– Времени, Отти, у нас немного, но ты управишься. «Церера» подойдет через неделю, ты заберешь с собой готовый отчет. А года через три мы официально пригласим тебя на открытие нового космопорта. Естественно, за наш счет и не по приказу Управления.

– Спасибо, – хмуро кивнул я.

– Послезавтра, Отти, я отправлю тебя на Южный архипелаг. Нельзя уносить в памяти только Воронку…

Он устало откинулся на высокую спинку кресла:

– Потом я сам прилечу за тобой. Признаюсь, я люблю бывать на Южном архипелаге.

Он вдруг удивленно приподнял брови:

– Скажи, Отти, почему ты еще ни разу не прогулялся по Деянире?

– У меня не было на это времени.

– Да, действительно, – он рассмеялся. – Но сегодня время у тебя есть. До десяти часов ты свободен. Это нам всем на руку, – загадочно произнес он. – Можешь заниматься, чем хочешь.

Жаль, он не сообщил этого раньше, я мог бы перенести встречу с Бетт Юрген на сегодня. Вслух я спросил:

– Где находится музей?

– Отличная идея, Отти, – одобрил Лин мое предполагаемое решение. – Если пойдешь прямо по центральной аллее, упрешься прямо в музей.

Я промолчал.

– Что-нибудь еще, Отти?

– Послушайте, Лин, почему художник Оргелл был выслан на Землю под присмотром полицейского?

– С чего ты взял, Отти, что под присмотром? – Лин здорово удивился. – Когда ты наслушался такого? Они улетели на Землю вместе, но всего лишь как равноправные участники одного события.

– Вот как?

– Да, Отти. Этот Оргелл дважды пытался пройти к Воронке, а мы никогда не одобряли действия самоубийц, – глаза Лина вспыхнули. – Закрыв Воронку, мы вернем Оргеллу родину. Родившиеся на Несс, как правило, тяжело переживают разлуку с планетой. Дай Бог, скоро всем будет гарантирована безопасность.

«Скоро всем будет гарантирована безопасность».

Неплохо сказано.

Но я помнил и другие слова: «На Несс есть люди, не разделяющие взглядов членов Совета».

О чем так хочет поговорить со мной Бетт Юрген?

«На Несс есть люди, не разделяющие взглядов членов Совета».

Неторопливо бредя под голыми каламитами, почти не дающими тени, я недоумевал: кто вообще эти люди? И этот Оргелл? И Бетт? И ее спутник? Чего они от меня хотят?

Ветер раскачивал ветви каламитов, они деревянно постукивали друг о друга. Лин не соврал: двигаясь по центральной аллее, я буквально уперся в мощную колоннаду высокого здания.

Прихрамывающий старик, морщинистый, благодушный, выступил мне навстречу:

– Я уж было подумал, что вы пройдете мимо, инспектор.

– А так бывает?

– Сейчас не лучшее время для искусства, – вздохнул старик, враз теряя все свое благодушие. – Так говорят всегда, но сейчас, правда, не лучшее время для искусства. Большинство людей все еще на островах. Деянира пуста, инспектор.

– Вы меня знаете?

– Конечно, – старик благодушно махнул рукой. – На Несс все вас знают. Входите. У нас есть на что поглядеть.

Я вошел.

Я не хотел, чтобы старик последовал за мной, и он это понял.

Анфилада просторных, умело освещенных комнат.

Именно комнат, не залов.

Я сразу почувствовал себя почти как дома.

Неторопливо я шел мимо суровых пейзажей с каламитами и без, мимо мирно фосфоресцирующих марин, освещенных двумя, а то и тремя лунами; за стеклом стеллажей таинственно поблескивали незнакомые минералы и загадочные изделия из горного стекла.

Потом я остановился у темного аквариума.

Наверное, в нем никто не живет, подумал я. И вздрогнул.

Из темной воды надвигалась, наваливалась на меня круглая темная тень, напоминающая расплющенное человеческое лицо. Нас разделяли буквально какие-то сантиметры.

Я поежился.

Рикард был прав – на блюде рыба-сон выглядела гораздо привлекательнее.

В одной из комнат я увидел обломок стабилизатора с космолета «Зонд-V». Кажется, на нем летал легендарный Нестор Рей.

Я усмехнулся.

Во времена Нестора Рея наши «ящики» были гораздо более тесными и смердящими, чем могла представить себе Бетт Юрген, но Нестор Рей и его спутники сумели добраться до звезды Толиман.

В портретной галерее я неожиданно наткнулся на портрет Уиллера.