Вестовой растерянно бросился к двери и прислонился к ней спиной, так что дверь задрожала.

— Никого не выпускай! Понял?

— Так точно, понял ваше благородие.

Энгер снова зазвонил в телефон. Нервно, злобно крутя рукоятку. И снова нестерпимый звон наполнил все уголки квартиры. Мат заволновался и завертелся на одном месте.

— Будьте внимательны. Я просил дать 69–23.

— Готово.

На этот раз это была дежурная пожарного депо. На скамейках вдоль стен спали пожарные. Дежурный мирно похрапывал, положив отягченную медной каской голову на руки.

Нестерпимый звон заставил некоторых проснуться.

— Пожар, братцы! — и пожарные быстро и ловко стали надевать снаряжение. Дежурный схватил трубку.

— Где пожар? Адрес?

— К черту пожар! Какой? Позовите к телефону Биллинга. Биллинга, живо!

— Нет у нас Биллинга. Здесь пожарное депо. По-жар-ное.

— Дайте отбой.

Энгер вышел из себя, толкнул ногой пристающего Мата и тот, жалобно взвизгнув, отскочил в сторону, недоумевающе смотря на своего ротмистра.

— Алло! Да проснитесь, наконец, барышня. Я, кажется, ясно сказал вам: 96–22, 96–22.

— Соединила. Не кричите.

Ротмистру не повезло и на этот раз. Хотя номер был и настоящий, но генерал Биллинг был занят решением государственных дел.

Удобно расположившись на полу, около письменного стола, генерал играл с котенком, дергая привязанную к нитке бумажку. Грациозное животное прыгало, извивалось и бросалось. А генерал, весь улыбка, при ловком прыжке самодовольно смеялся.

Зазвонил телефон.

Привычным жестом генерал взял трубку, но котенок повел такую непредвиденную атаку, что Биллинг, оставив трубку, занялся игрой.

Телефон зазвонил.

В дверях появился вестовой, но не решался подойти к его превосходительству.

Не оставляя игры, генерал снял трубку и положил на стол. Вестовой быстро подошел и взял трубку.

— Да!

— Генерала Биллинга.

— Ваше превосходительство…

— Оставь, оставь, — отмахнулся рукой генерал. — Видишь, занят.

— Его превосходительство занят.

— Скажи, требует Энгер… Энгер.

Вестовой подал трубку генералу. Биллинг, не бросая игры, приложил трубку к уху.

— Да, у телефона генерал Биллинг.

И сразу лицо генерала изменилось. Он бросил игру и крепко прижал трубку к уху.

— Что! Что вы сказали?

— У меня убит.

— Кто? Скорее.

— Иванов. Задержана. Еду.

Генерал вскочил с пола и бросился к телефону. Но Энгер уже повесил трубку.

— Сколько раз, болван, я приказывал немедленно дать трубку! Они меня в гроб уложат.

И генерал в нетерпении зашагал по комнате.

Энгер отошел от телефона. От напряжения немного кружилась голова, и эта слабость поразила его.

«Сегодня убит Иванов. Ну и что ж! Завтра меня». И Энгер засмеялся.

Вестовой вздрогнул. Столько горечи, жути было в смехе Энгера, что он еще плотнее прижался к двери.

— Пальто!

Со всех ног вестовой бросился к пальто и подал Энгеру.

И снова размеренный шаг, и снова только одно холодное спокойствие. Энгер не торопясь вышел из комнаты.

Мат, обиженный Энгером, сел против двери кабинета и начал выть, подняв морду кверху.

— Завыл, проклятый, — и вестовой отшвырнул ногой Мата от двери.

Мат отошел к дивану и снова завыл. Вестовой, опасливо поглядывая на дверь, схватил Мата за ошейник и выбросил из гостиной.

На цыпочках, не дыша, вестовой подошел к двери и прильнул к замочной скважине. Сначала ничего не увидел, а вглядевшись, увидел в полосе света от камина труп Иванова и рядом полулежащую Катю.

Катя зашевелилась.

Вестовой испуганно отскочил и, переводя дыхание, прислонился к двери. Он ничего не соображал и знал только одно, что должен никого не выпускать.

Мат выл на дворе, подняв морду вверх, прямо на качающийся на улице фонарь.

Рука Кати упала на руку Иванова. Мертвый холод ожег ее руку. Катя приподнялась.

Темно.

За окном ночь и вой, протяжный вон собаки.

Осторожно Катя подняла револьвер и наткнулась на записку. Тут же взяла бумажник, выпавший из кармана Иванова. Схватила записку.