Я затрудняюсь сказать, как долго мы ждали. Порой нам удавалось вздремнуть на несколько минут, а может, и часов. И все это время над нами неизменно зловеще возвышалась гигантская стена Горгарола.

Мы попытались рассмотреть ее поближе. На бесконечной каменной поверхности то там, то здесь виднелись небольшие углубления и мелкие темные впадины.

— Тебе не кажется, что дыры — это входы? — спросила Чокнутая.

В ответ я только пожал плечами. Какая разница? Даже если она и права, мы все равно никогда не сможем добраться до них.

Вэнди слегка наклонилась назад и задрала голову, пытаясь разглядеть, что там наверху.

— Мне кажется, что в одной из этих дыр что-то есть. — Она наклонилась еще, чтобы было лучше видно и сказала: — Из нее что-то торчит.

— Ты что, рехнулась? Что там может торчать? — возмутился я. — Я ничего не вижу.

Хотя кое-что я все же увидел. Не знаю что, но что-то там было.

— Возможно, это статуя. А может быть, впадины — это на самом деле норы, где живут маленькие противненькие гаргульи, с ужасными крошечными личиками, при виде которых можно умереть от страха, когда они выползают на тебя из темноты.

Это была шутка. Но лучше бы я так не шутил. Мне бы вообще следовало держать язык за зубами.

— Билли! — зашептала Чокнутая. — Что-то выползло из норы и приближается к нам.

— Не может быть!

— Оно направляется сюда. Наверное, оно слышало, как ты обзывался и теперь хочет разобраться с нами, — проговорила Чокнутая своим самым жалобным голоском. — Хуже не бывает! И все из-за тебя, Билли Тиббет!

Существо ползло прямо на нас. Медленно спускаясь по стене, оно то и дело скрещивало узловатые конечности, которыми нащупывало незаметные для нас углубления в неровной поверхности каменной кладки. Оно подползало к нам все ближе и ближе. У него было маленькое гибкое тельце, покрытое кожей, напоминающей растрескавшуюся кору старого дерева, и большая голова, которая явно была великовата для такого туловища. Огромные уши и сверкающие глаза тоже не соответствовали размеру головы. А его рот с крупными квадратными зубами занимал на лице все не занятое ушами и глазами пространство.

— Билли, нам пора сматываться!

Поздно. Было слишком поздно пытаться убежать от сползавшего на нас незнакомца, который строил рожи. Отвратительные, злобные, невероятные рожи.

— Ой, мамочка! — взвизгнула Чокнутая и скроила в ответ свою «фирменную» гримасу. Ее лицо, точно вывернутое наизнанку, походило на выжатый лимон и готово было взорваться безудержным потоком слез. Как это ни странно, но перекошенная физиономия Чокнутой оказалась более чем кстати.

— Привет! — радостно поздоровался с нами гаргулья. — Здорово у тебя получается!

— Простите, что получается? — пропищала Вэнди.

Но до меня уже стало доходить. Корчить рожи для гаргулий было чем-то вроде приветствия, скажем, как наше рукопожатие. Я тоже состроил гримасу: засунул пальцы в рот, раздул щеки и сказал: «Привет!»

— Меня зовут Гриммак. Я уже давно наблюдаю за вами. Теперь вы должны следовать за мной, и немедленно. Нельзя терять ни минуты. Если охота начнется без нас, то мы не сможем их остановить! — Гаргулья хихикнул и шлепнул себя рукой по губам. — Нельзя разговаривать так громко. Нас могут услышать враги. — Он по-петушиному завертел головой и внимательно осмотрелся.

Затем гаргулья повернулся к нам спиной и начал осторожно подниматься на стену, показывая, куда ставить ноги и за что держаться руками, если мы последуем за ним. Но мы не полезли на стену и даже не пошевельнулись. Когда до него наконец-то дошло, он прекратил свое восхождение и стал спускаться обратно.

— Я уверена, просто готова поспорить, что он вовсе не на нашей стороне. Сейчас гаргулья спускается за нами. Вот увидишь! — прошептала Чокнутая.

— В чем дело? Надеюсь, вы не боитесь высоты? — добродушно спросил Гриммак и начал чесать ногой свою огромную голову, будто пытался найти себе полезное занятие, пока мы решали, что ему ответить.

— Он хочет заманить нас наверх, на эту проклятую стену, а затем удерет, оставив нас торчать там, пока мы не свалимся и не разобьемся вдребезги.

— Прекрати, Чокнутая! Разве ты не помнишь слова чайника о том, что друзья живут в самых неподходящих для этого местах. Ты можешь найти более неподходящее место, чем это?

К счастью, гаргулья не обиделся. Совсем наоборот. Добродушно посмеиваясь, он во второй раз начал карабкаться вверх по стене.

— Просто повторяйте мои движения. Поняли? Это вполне безопасно.

Мы последовали за ним. А что нам еще оставалось?

— Не торопитесь. Следите за моими руками. Будьте внимательны!

— Я не могу идти, Билли! Мне так хочется домой! — пропищала Чокнутая.

— Мне тоже хочется послать тебя… домой. Я устал в ответ на твое бесконечное хныканье повторять одно и то же. Ты не можешь отправиться домой! Лучше смирись с этим.

— Правильно. Вот так, — подбадривал Гриммак.

Это было трудное, опасное восхождение. Я не хотел бы повторить его ни за что на свете.