— Простите нас за дерзость, господин деичар, но, боюсь, что вам следовало быть более осторожным с этим заклинанием. Волшебные силы уже вырвались на свободу и действуют. Создав дверь, открывающуюся в ваш мир, одновременно вы открыли и дверь, ведущую в Мерн. Мы должны немедленно отыскать ее! — С этими словами крылатая свинья, тяжело дыша, наклонилась вперед и, оттолкнув меня в сторону, пулей пронеслась через холл прямо на кухню.

— Эй, послушайте! Подождите меня! — прокричал я им вслед, поднимаясь с пола. Подойдя к кухонной двери, я сразу же услышал душераздирающие, пронзительные крики Чокнутой.

— Чужие! Инопланетяне и монстры! Безобразные розовые и зеленые гнусные пришельцы!.. — визжала Вэнди.

— Это не чудовища и не пришельцы из космоса, — резко перебила ее Мэри. Затем она улыбнулась мне, словно спрашивая: «Что происходит, Билли?»

— Они — наши помощники. Мне кажется, что это та самая «скорая помощь», которую мы просили.

Феллин Таппа и Брок летали по кухне кругами, сметая на своем пути сковородки, кружки и сбивая с полок любимые мамины фарфоровые тарелки. Ноги крылатой свиньи, свободно болтаясь в полете, опрокинули все, что было на кухонном столе, и повалили стулья, словно кегли.

Наконец Феллин Таппа, кажется, обнаружил то, что он искал, и заставил уже задыхающегося от усердия Брока приземлиться в дальнем углу кухни.

— Это должно быть здесь, — сказал снук. — Ах, черт, черт, черт! Но где же ключ? Должен быть ключ. — Маленький зеленый человечек на наших глазах приобретал нездоровый вид, становясь серо-фиолетовым. Он спустился со спины крылатой свиньи и уставился на Мэри.

— Я надеюсь, что у вас есть неправильный ключ от этой двери?

— От какой двери?

— Он сумасшедший, — определила Чокнутая и начала пятиться назад, по направлению к холлу.

— Это — неправильным мир. А это — неправильная дверь в неправильном доме. Поэтому у нас должен быть неправильный ключ. По-моему, все логично.

— У меня есть ключ от входной двери, если он вам подойдет, — предложила Мэри.

Я только пожал плечами.

— Да! Интересно, как вы будете открывать неправильную дверь неправильным ключом, — захныкала Чокнутая. — Особенно если у вас и двери-то никакой нет.

Снук подозрительно посмотрел на Вэнди.

— А она точно на нашей стороне? — спросил он. — Повсюду столько шпионов!

Я уже чувствовал, что Чокнутая готова опять расплакаться.

— Послушай, у тебя в кармане есть ключ? — спросил снук Вэнди.

— Да, — ответила она. Ее глаза были полны слез. — Но это всего лишь ключи от старой папиной машины. Теперь они мои. — И она действительно разревелась.

— Правильно! — воскликнула Мэри. — Это неправильные ключи для стены, то есть для двери. Ведь так?

Брок одобрительно хрюкнул и, сложив крылья, уселся поудобнее.

Я улыбнулся Чокнутой Миллиган и мягко сказал:

— Тогда попробуй открыть им дверь, которую нашел снук.

— Я не хочу больше никаких приключений, — заявила Чокнутая, глубоко вздохнув и подавив рыдание.

— Ну, пожалуйста, Вэнди!

Она повертела ключи в руках и, решившись, запустила ими в стену.

— Ну и что? Дверь открылась? — спросил Феллин Таппа.

— Кажется, нет. — Вэнди слегка попробовала толкнуть стену. Затем толкнула сильнее. Ничего не двигалось.

— Тебе надо было по-настоящему поверить, что ключи повернутся в замке, поверить, что дверь откроется. Только так и можно совершать настоящее чудо. А это и есть не что иное, как чудо. Правда, Мэри? Настоящее чудо! — сказал я.

Чокнутая смущенно стояла рядом. Слезы снова потекли по ее лицу. Наш серо-фиолетовый снук выглядел крайне обеспокоенным и теперь становился каким-то желтым.

— Дай мне. — Я выхватил у нее из рук ключи и, закрыв глаза, с силой втолкнул их в стену и сделал один оборот.

Раздался щелчок. «Так, получилось!» Что-то, скрипя и треща, согнулось, искривилось и обвалилось со страшным шумом. С таким грохотом не могла упасть ни дверь нашего дома, ни даже целая стена. Ничто в нашем мире не могло устроить такой гром, многократно повторенный эхом. И если этот обвальный грохот не показался бы вам столь ужасающим, то крик, раздавшийся где-то рядом, уж точно до смерти перепугал бы. Кто-то кричал, орал и истошно вопил до тех пор, пока ему не зажали рот рукой и не заставили замолчать.