Ку-ку, ку-ку. Половина четвертого.

Я долго сидел у распахнутого окна. Ничего не произошло. И не произойдет. В доме Стрингеров это невозможно.

Ку-ку, ку-ку.

Прошло еще какое-то время. Решительно ничего не происходило.

Ку-ку, ку-ку.

И вот… кое-что случилось.

Где-то едва слышно скрипнула дверь. Слегка приоткрылись чьи-то ворота. Внезапно меня охватила тревога. Я замер. В голову закралась дурацкая мысль, что звук идет со стороны пустующего дома.

Кто-то, кто не хотел быть увиденным, медленно двигался в густой черной тени забора. Я не мог увидеть его, но не сомневался, что прав. На середине улицы, у фонаря, вынырнула черно-белая кошка. Слава богу, это была всего лишь Мог. Но в следующее же мгновение она исчезла. Нет, она не ушла. Она испарилась. Только что она была здесь — и в какую-то долю секунды пропала. Мороз пробрал меня с головы до пят, как будто кто-то прикоснулся ко мне ледяной рукой. Уличный фонарь погас.

Я пошатнулся, откинул голову назад и поймал ртом глоток холодного ночного воздуха. Через какое-то время я обнаружил, что смотрю на небо — по крайней мере, хоть луна все еще на месте.

Щелк!

Луна исчезла. На ее месте зияла огромная дыра.

Должно быть, мое сознание выключилось. Больше я ничего не помнил.

— Ну конечно, и через это перепрыгнула корова, а потом тарелка с ложкой пустились бежать… — Мэри рассмеялась и, стукнув друг о друга чашку и тарелку с кашей, стала водить ими перед моим носом, словно маленький ребенок.

— Не балуйся со столовой посудой, голубушка. Ты расстроишь тетю Лили. — Голос тети Джойс прорезался где-то между кухней и столовой.

Мэри не поверила ни единому моему слову. И хуже того, она обращалась со мной как с дурачком. А меня это раздражало.

— Ладно, — я снова попытался воззвать к ее разуму, — если я все это придумал, то где же тогда наша Мог?

— Да она все время теряется! — снова рассмеялась Мэри. — А может быть, она прячется под столом вместе с луной. Или за креслом тети Лили… Нет, луны там не наблюдается.

Я не собирался играть с ней в эту дурацкую игру.

— Я так и знал, что не стоит тратить свое время на то, чтобы рассказывать эту историю такой глупой девчонке.

Я бросил на Мэри зверский взгляд. Она ответила мне тем же.

Я действительно не собирался говорить о том, что происходило ночью, а хотел просто забыть обо всем. При свете дня дом двадцать семь выглядел совершенно обычно. Там все было в таком запустении, что могло рассыпаться в любой момент. Петли ворот сильно проржавели. Ну и что из этого следует? Их много лет никто не открывал. Так я себе внушал. А как объяснить исчезнувших луну и кошку? Только тем, что это был дурной сон.

Беда была в том, что я никак не мог избавиться от ощущения чьей-то ледяной руки у себя на плече.

Поэтому я рассказал обо всем Мэри.

В комнату вплыла тетя Джойс с огромным кульком домашних мюслей. Это блюдо имело вид засохших кроличьих отходов и вкус картона. Но я все равно это съел. Забавно получается: еще вчера Стрингеры возглавляли мой список самых противных в мире вещей, обогнав даже дыру в озоновом слое, кретинов-ведущих детских передач и папины потные носки. Но после сегодняшней ночи, все это показалось мне абсолютно нормальным. И тетя Джойс в голубом комбинезоне и ярко-красных резиновых перчатках, и тетя Лили, приросшая к старому креслу, и вообще эти Стрингеры со своим химическим средством «Тортон и Торнбулс юниверсал спирит» и сводом правил поведения.

Мэри должна была мне поверить. Хотела она этого или нет.

— Я ничего не вижу… — ныла Мэри. — Ты сломаешь мне руку.

— Ты же не смотришь!

Я скрутил ей руку за спину. На ее глазах выступили слезы. Тогда я протащил ее за руку через сад Стрингеров на улицу. А как еще я мог заставить Мэри выслушать меня?

— Вот. — Я показал дыру на тротуаре в том месте, где вчера стоял фонарный столб.

— Что — вот? Там нет ничего. Просто дыра.

— Вот именно — дыра! — Наши голоса становились все громче.

— Это у тебя в голове дыра! Отпусти меня, или я не знаю, что сделаю…

— Смотри, Мэри, это дыра, которая осталась после исчезновения фонаря — сразу после того, как пропала Мог. — Я содрогнулся и замолчал. Что со мной? Неужели мне все показалось? И я просто лунатик? Нет! Мэри должна мне поверить!

— Ладно, сейчас я тебе докажу! — Тот факт, что это невозможно, не останавливал меня.

— Ты свинья, Билли! — взвизгнула Мэри и, вырвав руку, лягнула меня пяткой.

Это немного остудило мой пыл. Но ненадолго. Через несколько секунд мы уже сцепились в клубок, щиплясь, царапаясь и лягаясь. Неожиданно мы споткнулись и с треском ввалились прямо в покрытые пятнами ржавчины ворота, которые тут же захлопнулись за нами. Солнце ушло.

Мы оказались за воротами дома двадцать семь.

— Мэри, ты в порядке? — спросил я шепотом.

— Ты свинья!