— Боря, — всхлипывая, произносит Алина.

— Дался вам этот Боря, — сказал Бубен, — впрочем, можете не отвечать. Ваши ответы ничего не дадут ни вам, ни мне. Мысль изреченная есть ложь. Мне надо было оставить вас там, на «Светотроне». Но я почему-то не сделал этого. Теряю квалификацию. Впрочем, я успею сделать все это по возращении.

С этими словами он подошел к двери квартиры, извлек из кармана гранату, разжал усики чеки и надел кольцо на ручку двери, одновременно продев через него шпагат.

Закрыв дверь, он привязал шпагат к наличнику со стороны лестничной площадки и спустился вниз по лестнице.

— А я уже заждался, — сказал опер, увидев, что Бубен вернулся и садится на место водителя.

Но Бубен ничего ему не ответил. Взгляд его был направлен по ходу будущего движения машины. Там по дороге шли два хулигана, один из которых ударил его несколько дней назад. Бубен заглушил мотор и вышел из машины.

— Оба ко мне, — прорычал он, обращаясь к хулиганам, — я дам вам закурить.

Мужики узнали его, мало того, они увидели, что с ним произошла какая- то перемена, но не до конца осознали ее опасность. Они, набычившись, пошли на Бубна. Обидчик — впереди, второй чуть сзади. И тут произошло то, чего хулиганы никак не ожидали. Прямой удар левой в солнечное сплетение заставил первого согнуться. Бубен хлопнул его ладонями по ушам и положил поперек дороги второму. Второй, споткнувшись о первого, упал и тут же получил удар коленом в лицо. После этого Бубен начал избивать упавших обидчиков ногами. Но и этого ему показалось мало, ухватив за шиворот, он стал бить их головами об обшивку автомобиля. С каждым ударом приговаривая:

— Курить вредно, а просить закурить у некурящих еще вреднее.

Опер Миша, сидевший в машине, ощущал каждый удар Бубна, потому что от каждого удара салон автомобиля буквально подпрыгивал.

Закончив избиение, Бубен сел в машину, завел мотор, и автомобиль тронулся с места.

— Второго-то за что, — осторожно спросил опер, — он же тебя тогда не трогал?

— За компанию, — ответил Бубен, — раз уж попал под раздачу.

В кабинет генерала на Коммунистической они прошли почти без помех, если не считать небольшой заминки на входе. Потому что опер позвонил дежурному и тот выписал пропуск на Бубна, а паспорт был предъявлен на Бориса Бульбо- вича. Но Бубен так посмотрел на вахтера, что тот стушевался, промямлил что-то нелестное про тех идиотов, которые, наверное, не расслышали установочных данных, переданных по телефону, и пропустил Бубна в управление.

Генерал, никогда не встававший из-за стола, принимая подчиненных, на этот раз встретил их у дверей. Но затем занял свое обычное место, пригласив Бубна и опера Мишу присесть за приставной столик.

Ни генерал, ни опер Миша не обратили внимания на то, что Бубен сел на место опера Валентина. Зато опер Миша сразу обратил внимание, что на столе у генерала лежит личное дело майора Бубнова с большой фотографией сотрудника в милицейской форме.

— Приступайте к докладу, — сказал генерал оперу.

Опер начал доклад, генерал его внимательно слушал, время от времени заглядывая в материалы дела. И генерал, и опер забыли про Бубна, впрочем, и Бубен забыл про них. Он уставился в одну точку стола и, казалось, не слышал того, о чем говорил опер.

— Таким образом, майор Бубнов, внедренный в банду Матура, успешно выполнил задание, — стал подводить итоги опер Миша.

— С небольшой задержкой, правда, — произнес генерал, — на три года.

— В результате выявлен крот в правоохранительной структуре и ликвидирован криминальный авторитет Петруха, — закончил опер.

— С Петрухой понятно, — сказал генерал, — а по кроту подробнее.

— Валентин, когда-то включенный в группу Бубна, три года назад сдал информацию о начале реализации дела Петрухе. Поэтому нашим предшественникам и не удалось провести реализацию так, как было запланировано. Матур погиб, Петруха сошел со сцены и уселся в зрительном зале.

— Но потом опять стал карабкаться на сцену, — констатировал генерал.

— Что поделаешь, закон капитализма: если тебе обещают более трехсот процентов прибыли, нет такого преступления, на которое не пошел бы собственник, чтобы увеличить свой капитал.

— Хорошо сказано, — произнес генерал, — кто автор, экономист Явлинский?

— Нет, — ответил опер, — экономист Маркс.

— А канал контрабанды?

— Канал контрабанды, который обеспечивали Матур и Петруха, был перекрыт. Но каждая такая операция приводит к тому…

— …что канал возникает в другом месте.

— Да, и еще более законспирированный.

— Но обстановка у нас вполне благополучная.

— Это как раз и подтверждает факт существования канала. Ведь очень большие деньги не любят даже малого шума.