– Это всё?
– сухо спросил Даурадес, передавая бумагу адъютанту.
– Хорошо же. Очень понятно.

Лица сопутствовавших ему драгун были каменны. Огни керосиновых ламп красновато отражались в жалах штыков.

Генерал оглядел полупустой зал. Окинул взглядом президиум, где заметил побелевшие лица генерала Легонца и ещё кое-кого из господ генералов.

– Я предлагаю, - сказал он, - добровольно сдать оружие находящимся здесь господину Легонцу, а также господам...

И назвал с десяток фамилий.

– Вы не имеете права! Мы - избранники народа Тагр-Косса!
– крикнули из темноты.

Охрана Даурадеса ближе придвинулась к нему, но генерал, отстраняя драгун, вышел вперед и прогремел, заглушая шум зала:

– Сообщаю всем вам, что сегодня к утру, по срочному решению Военного Совета мы вынуждены были расстрелять всех тех, кто так или иначе принимал участие в организации взрывов, беспорядков и убийстве генерала Паблона...

– Да! Всех!
– крикнул он, упреждая вопросы.
– Сегодня же, Военный Совет издал постановление, согласно которому каждый, кому ещё придет в голову так или иначе пособничать в организации уличных беспорядков, вооруженных выступлений, заниматься поджогами, взрывами, грабежами, воровством, мародёрством, сокрытием больших количеств оружия подлежит уничтожению на месте... Далее!
– бросил он в притихший зал. И продолжал, уже спокойнее:

– Далее. Военный Совет постановил считать все военные части, так или иначе поддерживающие так называемое союзное командование - изменившими присяге и перешедшими на сторону врага. До командиров этих частей доведено, что им в течение суток предписывается во главе своих соединений прибыть в Дангар, либо - подтвердить свою подчиненность новому правительству страны. В противном случае эти подразделения исключаются из состава армии и подлежат расформированию, а в случае вооруженного сопротивления - уничтожению. Войскам, находящимся в Элт-Энно, разосланы соответствующие указания.

– Далее, - продолжал генерал.
– Военный Совет считает, что партия "недовольных", чьи заслуги перед народом страны несомненны, достаточно полно представлена как в Военном Совете, так и в иных структурах власти. Учитывая неоспоримый факт, что сложившаяся обстановка требует максимальной быстроты действий, я, как главнокомандующий сухопутными силами и исполняющий обязанности руководителя страны, решением от сего дня распускаю Собрание!

– Но вы же попираете закон!
– раздалось из зала.
– Диктатор!

– Узурпатор!

– Солдафон!

– Палач!

– Перестаньте! Перестаньте же!
– перекрывая выкрики с мест, прозвенел женский голос. На возвышение, старательно приподнимая складки платья, поднималась... Мирина - как и большинство присутствующих - тоже депутат Собрания.

– Боже мой! Ещё не предан огню прах генерала Паблона! Ещё не пойманы все убийцы! Большая часть страны находится в руках кровопийц! Кому вы бросаете обвинения? Солдату, который не пропустил врага к столице? Значит, вы едины с теми, кто пятнает свою честь взрывами и убийствами?

Глаза её метали молнии. Пальцы с ожесточением перебирали платок на груди.

– Шлюха Даурадеса!
– брызнуло из зала.

Генерал гневно шагнул вперед, но Мирина опередила его.

– И кто же это говорит?
– спокойно спросила она.

– Все говорят!
– прозвучал тот же голос.

– Поднимитесь, ну поднимитесь, встаньте, я хочу вас видеть!

– Не поднимусь, - менее уверенно донеслось в ответ.

– Ну?!
– подбоченясь, спросила Мирина. Ее голос прозвенел над притихшим залом и в тон ему откликнулись толстые стекла окон и тонкие стеклышки керосиновых ламп. Тревожные тени заметались по залу.

– Генерал, - обращаясь к Даурадесу, поклонилась Мирина, - я не сержусь на этого господина! У него нынче день нестояния!

Сдержанный смех прошелестел над головами собравшихся и затих, утонул в воцарившейся бархатной тишине.

– Вам слово, генерал Даурадес!
– звонко и властно объявила певица.

– Я хочу, - собрался с голосом Маркон, - чтобы все, кто присутствует здесь, верно поняли наши намерения. Вы станете подлинными избранниками народа тогда, когда в наших руках будет вся страна! С этой минуты, соблюдая верность памяти генерала Паблона Пратта, я даю слово, что не сойду со своего поста до тех пор, пока на земле Тагр-Косса находится хотя бы один иностранный солдат. С этой минуты единственным законом, регулирующим положение внутри страны будет Военный Кодекс. Уведите их!

Дождавшись, пока из зала под конвоем выведут названных им генералов, Даурадес добавил:

– Я уверен, что с этого дня те из вас, кому действительно дороги независимость их родины и процветание их нации, поймут меня и отдадут все силы для нашей скорейшей победы и завоевания права на подлинно свободную жизнь и историю Тагр-Косса. Наша страна чересчур мала для того, чтобы терять время на бесконечные заседания и согласования! Я уверен, что меня полностью поддержат те, чьими руками была одержана наша непростая победа. Господа народные избранники! Я прошу вас покинуть этот зал. Вас ждёт работа на местах, организация питания, медицинского обслуживания, обороны, наведения внутреннего порядка. Координация действий - через Военный совет. Сейчас все мы должны действовать как один человек - практично, решительно и результативно. Время дорого! Не забывайте, что в руках у нас пока одна столица. Очередь за другими городами.