– Ну, слушайте.

"- Во мгле, среди звёзд и ночных ветров, одиноко ведёт жизнь Ночной Воин. И подвластны ему Звёзды, что определяют жизни и судьбы людей, и подвластны ему миры. Но не видит он Солнца, ибо навек устремился к Звездам, и голубоватый отсвет на латах его.

И нет на земле никого богаче этого существа, и нет опытней в боевом искусстве. Он зовёт сражаться всякого, кого встретит в бесконечном ночном дозоре, и горе путнику, что не владеет мечом. Если же какой великий рыцарь случайно одержит победу, то в знак её Воин перед смертью своей дарует победителю священный амулет из камня - круг, в котором отверстие.

И вешает тот талисман на шею победитель - чтобы, в свою очередь, превратиться в Ночного Воина.

Ибо начинает он понимать весь тайный смысл сочетания Звёзд, и понимает во всем смысл и истину, и его разум мутится. Ни один из победителей Ночного Воина не избежал этой участи, потому как только дано бывает ему осознать всё своё могущество и богатство, то не выдерживает разум и слепая жадность отныне руководит поступками.

О человек! Пусть ты разумен и силён, но остерегайся получать всё сразу, не пройдя длинного и трудного пути, что и есть Истинное Посвящение...

– И сумел избежать той беды лишь один. И была это женщина-великанша по имени Удана. Женщина, она сама по себе кладезь великой вселенской мудрости, и никто и ничто на свете не сравнится с нею в умении постигать и применять знания, ибо она есть Великая Устроительница Истина. Примерила Удана этот амулет, посмеялась, поплакала, да и повесила обратно на шею Воину:

– Ах, не нужен он мне! Я и сама такая!

– И вообще. Как может мужчина, даже если меня победит, превратиться в меня?

– И ещё неизвестно, победил ли он..."

Легкий вечерний бриз потянул с моря. Дым костра лёг на землю и длинным сизым хвостом дотянулся до Тинча. Не переставая читать, он досадливо поморщился, протянул ладонь и повёл ею справа налево. Дым послушно отодвинулся, но при этом попал в глаза Йонаса. Йонас чихнул и тоже повёл ладонью. Теперь дым пошёл в лицо Кайсти, которая, небрежно отмахнувшись, отправила столбик дыма на противоположную сторону. Так они, шутя, передавали дым по кругу, пока строгая темноволосая девочка по имени Арна - та самая, что была похожа на Айхо, - воздев руки и нахмурясь, не направила его отвесно вверх, к звездам.

– А что это там за звёздочка такая?
– спросила Кайсти.

– Которая?
– придвигаясь к ней, спросил Тиргон Бычье Сердце.

– Вон эта. Летит.

– Бегущая?
– спросил Тинч. И учёным тоном объяснил:

– Происхождение неизвестно. Иногда их наблюдают по две или даже три. В иные времена они пропадают, совсем и надолго. Зато, когда начинают летать каждую ночь... это к большим переменам.

– Это плохо?
– спросила Арна.

– Отец рассказывал, что в ночь, когда я родился, над городом тоже летала такая...

– Значит, - подытожил Таргрек, - это та звезда, с которой ты когда-то пришёл на Землю. А может быть, и все мы пришли на Землю именно с нее.

– Вы, - продолжал он загадочные речи, - за это время обучились многому из того, что должно пригодиться впоследствии. Это правильно. Вполне может получиться так, что этот вечер - последний, когда мы все вместе.

– Не понял, - забеспокоился Тиргон, - Ты уходишь?

– Зато остаётесь вы... Как вам жить далее - решите сами.

– Уйти... это так необходимо?
– спросила Кайсти.

– Это неизбежно.

Таргрек распахнул полы плаща, накрывая ими тех, кто находился от него слева и справа.

– Забирайтесь.

И тотчас под крылья к нему слетелись все, за исключением Тинча, который остался сидеть на своём месте - глаза в глаза с Отшельником.

И снова что-то неощутимо и странно знакомое почудилось Тинчу в его насмешливом взгляде. На какой-то миг ему показалось, что он глядит в зеркало, и в зеркало даже не этой, а будущей жизни...

– Ты вернёшься?
– спросила Арна.

– А я никуда не денусь! Так же, как ни один человек не может просто, так, раз-два - и исчезнуть из этой Вселенной.

– Знайте, - продолжал Таргрек, - что все, кто когда-то рождался и умирал, равно как и те, кто будет рожден и умрёт, на самом деле живут в одном мире. Живут вместе. Каким бы ни был человек, его дела, слова и мысли невидимые оставляют следы, что протягиваются далеко, как в неизмеримо огромное будущее, так и в неизмеримо огромное прошлое. Ибо приход его, как приход Посланника, всегда предопределен, и мир готовится к этому.